Глобальная повестка

Борьба со смогом в Алматы пришла в частный сектор. С конца 2026 года в газифицированных районах города официально окажутся вне закона уголь, дрова, мазут и солярка — не только для отопления домов, но и для бань. За нарушение грозят штрафы в десятки тысяч тенге. Не все горожане отреагировали на новшество положительно: кто-то не хочет отказываться от старой привычки, а кому-то просто не по карману расходы, которых требует переход на газ. Можно ли назвать это штрафом на бедность и где проходит граница между ним и экологической необходимостью? Корреспондент Tengrinews.kz поговорила с алматинцами, для которых баня во дворе — не развлечение, а необходимая часть быта — чтобы выяснить, успевают ли они подготовиться к новым требованиям до наступления холодов, а также обсудила с экспертами детали, цены и право людей на чистоту. Насколько загрязняет алматинский воздух печное отопление В Алматы одна из самых любимых тем — споры о том, кто больше всего виноват в смоге. Одни обвиняют старые автомобили и растущие с каждым днём пробки, другие — ТЭЦ, третьи уверены, что заметную долю загрязнения даёт частный сектор с печным отоплением, особенно зимой, когда над некоторыми районами поднимается густой дым из труб. Но что говорят цифры? Согласно исследованию международного коллектива учёных, сжигание угля и биомассы даёт 34 процента загрязнения воздуха в Алматы. Из этих 34 процентов: 18 процентов — ТЭЦ и котельные; 16 процентов — отопление частного сектора (печное отопление). Запрет на печное отопление: правила и штрафы Запрет на печное отопление в газифицированных районах Алматы — уже не идея и не обсуждение, а утверждённая норма, которая была принята в конце прошлого года и вступит в действие в декабре этого. Как это выглядит в деталях? С 30 декабря 2026 года в Алматы вступает в силу пункт 52 правил охраны атмосферного воздуха, утверждённых маслихатом 30 декабря 2025 года. Документ запрещает использование твёрдого и жидкого топлива (угля, дров, мазута, солярки) в газифицированных районах — в частных домах, банях и котельных. Исключение — только чрезвычайные ситуации. Какие штрафы грозят нарушителям? Посмотрим наглядно в таблице: Городские власти рассчитывают, что новые ограничения помогут сократить вредные выбросы в атмосферу, однако для некоторых жителей частного сектора они влекут необходимость искать деньги на переход к законным способам отопления. "Топили и будем топить" — истории недовольных алматинцев У каждого из алматинцев, недовольных новыми нормами, свои причины для беспокойства. Чаще всего жители частного сектора говорят о финансовой стороне вопроса: переход на газ и замена оборудования требуют серьёзных расходов. Отдельной темой для многих стала баня. В частном секторе это не роскошь, а бытовая необходимость. Владельцы частных домов опасаются, что привычную дровяную парилку придётся переделывать за дорого или вовсе от неё отказаться. Некоторые уверены, что "настоящая баня" возможна только на дровах, другие признаются: денег на переоборудование у семьи просто нет. Вот несколько историй, рассказанных алматинцами. "Установка оборудования нам не под силу" Ольга живёт в Турксибском районе Алматы (где преимущественно частный сектор) в доме 1956 года постройки. — Для установки современной газовой печи и оборудования нужны определённые технические условия по высоте и ширине помещения, по которым мы не проходим. Нужна полная замена труб и батарей на стекловолокно. Установка оборудования по цене нам не под силу, это более миллиона тенге. Кредиты пенсионерам и лицам с инвалидностью не дают. Сейчас отапливаемся углём и дровами, не экономя особо. Сезон — 6–7 месяцев в году, по деньгам 220 тысяч тенге выходит, — рассказывает она. И добавляет: — Топили и будем топить, у нас нет вариантов, от машин загрязнение намного выше. "Буду ставить масляную горелку" Н., пожелавший остаться анонимным, живёт в районе ТЭЦ-1 и тоже жалуется, что провести в дом газ для него непомерно дорого: — Я посчитал, газ окупится только за четыре года, электричеством отапливаться выгоднее. Мужчина рассказывает, что отапливал дом электричеством прошлой зимой, по стоимости выходило "20 тысяч тенге отопление вместе с электричеством". А "банную проблему" он собирается решить, установив масляную горелку на отработанном моторном масле. "Можно даже использовать отработанное растительное, оно тоже хорошо горит", — делится он. А на возражение корреспондента, что "это ведь и есть запрещённое жидкое топливо", выдвигает контраргумент —"масло никакой копоти не даёт". "Настоящая баня только на дровах" Алматинец Д., также заявивший "топил и буду продолжать топить баню", свой район называть отказывается, отмечает только, что живёт в сторону гор. Он уверен, что запрет — это плохая идея. По его мнению, нужно не запрещать, а "отслеживать, кто чем топит баню". Мужчина также опасается, что после перехода на газ баня будет уже не той, что раньше. — Баня на газе — это совсем не то. Только на дровах — это настоящая баня. У нас вокруг много сухостоя, он идёт на растопку, от него нет никакого ядовитого дыма. Но есть, конечно, соседи, которые растапливают всякой гадостью, даже старыми покрышками — таких надо штрафовать, — отмечает он. На наш вопрос, как отслеживать чистоту топлива, мужчина вносит предложение органам надзора: завести для контроля дроны. — Банный день отменяется? Конечно, нет! — заключает Д. "Информация о том, что пошёл запрет на дрова и на уголь, повергла в шок" Среди опрошенных встречаются и те, у кого нет никакого запасного плана. Они заявляют, что "просто не знают, как будут жить". Например, жительница микрорайона Альмерек (Турксибский район), Вера, которая одна воспитывает троих детей и работает мастером по маникюру как самозанятая. Она рассказывет, что дом отпаливает дровами и углём, а мыться с детьми ходит к родителям, так как на участке нет бани, только летний уличный душ. — Информация о том, что пошёл запрет на дрова и уголь, повергла меня шок, — комментирует она новые правила. — Доход у меня невысокий, я не представляю, как мы будем отапливаться в будущем году, учитывая, что за это будут штрафы. Газовое отопление в микрорайоне присутствует, но провести его в дом нет финансовой возможности. Учитывая цены на данный момент... Мы с соседями считали: примерно нужно иметь 1 000 000–1 200 000, как минимум. Котёл стоит от 400 тысяч тенге, плюс в дом завести, плюс документы... Я просто не знаю, что делать. Получается, нас будут штрафовать за бедность. Вера также интересуется у нас, есть ли какая-то государственная помощь для семей, у которых нет финансовой возможности протянуть себе газовое отопление и купить котёл. Переделка печного отопления бани на газовое: сложности, стоимость, мнения экспертов В ходе опроса мы выяснили, что одним из главных аргументов против перехода на газ жители частного сектора называют дороговизну этой услуги. Действительно ли переделать дровяную баню под газ настолько сложно и дорого? Об этом мы подробно говорим с руководителями профильных строительных компаний. "В старом методе отапливания больше нет нужды" Игорь Сляднев, руководитель строительной компании, которая специализируется на строительстве бань и частных домов, запрет на отапливание жидким и твёрдым топливом поддерживает: — Считаю это необходимой мерой для нашей экологии, ведь наш воздух и так излишне перегружен. Я и сам живу в частному доме — не понаслышке знаю, как сказывается отапливание бань углём и дровами. А ведь помимо этого в печку зачастую отправляется пластик, макулатура и вообще всё подряд — многие так избавляются от мусора, и все ближайшие дома этими парами дышат. Добавить автора цитаты Добавить изображение Игорь Сляднев руководитель строительной компании К этому он добавляет, что в таком методе отапливания больше нет нужды, поскольку современные газовые печи усовершенствованы и ничем не отстают по скорости и уровню нагрева от дровяных. Однако Сляднев считает, что нельзя не брать во внимание следующее: подключение бани к газу и регистрация дополнительной "газовой точки" несёт немалые финансовые расходы. — Хотелось бы, чтоб это было более доступно для народа, тогда конечно люди с удовольствием перейдут на газовое отопление, — говорит он. Ранее редакция делала подробное исследование на эту тему: "Из чего складываются цены на газ в Казахстане и почему они растут" Сколько стоит переделать печное отопление на газовое — В каких пределах может стоить переделка печного нагревания бани на газовое? — задаём мы вопрос Игорю Слядневу. — Это зависит от многих факторов, — отмечает он. И расписывает условия и связанные с ними затраты подробнее: подходит ли имеющийся в доме газовый счётчик под кубатуру расходуемого объёма газа — если нет, необходимо приобретать новый счётчик и узаконить эту точку; необходимо приобрести трубы для подвода газа к бане и оплатить монтаж — цена зависит от расстояния до бани. необходимо приобрести газовую печь (цена будет зависеть от кубатуры парилки), а также дымоход и газовую горелку. Далее эксперт приводит подробную смету по ценам. Цена на печи начинается от 200 тысяч тенге дымоход — от 80 тысяч за четыре метра; плюс демонтаж и монтаж — от 150 тысяч тенге (в зависимости от сложности работы); газовая горелка — от 80 тенге тенге. Некоторые самодельные печи можно перевести на газ, но это энергозатратно и также требует вложений, отмечает руководитель стройкомпании. И приводит для примера актуальный кейс:  — Сейчас как раз строим новую баню и, чтобы врезаться в центральный газопровод и подвести газ к бане на расстояние 3–4 метров, установить дополнительный газовый счётчик (так как от основного счётчика вести газ было очень далеко и неудобно), газовые службы запросили за работу 250 тысяч тенге. Это сумма только за подводку газа. К этой сумме прибавляем затраты на парилку: печка на 24 куба для парилки 3х3 метра — 233 250 тенге; газовая горелка — 118 тысяч тенге; дымоход — 250 тысяч тенге; работа 130 тысяч тенге. Итого — 981 250 тенге. — Может быть, есть альтернатива подешевле? Например, электричество? — спрашиваем эксперта. — Если рассматривать электропечи как альтернативу, вы избежите расходов на подводку газа, однако потратитесь на расходы по электроэнергии, так как её печка расходует много. Так что я бы не рассматривал электропечи как эконом-вариант. "Главная проблема города — это старый транспорт, ТЭЦ и пыль с дорог, а не берёзовые полешки" А вот руководитель компании, которая специализируется на строительстве бань, саун, хамамов и бассейнов Илья Китавцев считает грядущие ограничения, в частности на растопку бань, чрезмерными и неоправданными. — Давайте включим логику. Как работает обычная баня? Её топят один, максимум два раза в неделю. Дрова горят всего два-три часа. Всё. Потом люди просто парятся. В масштабах Алматы, где круглый год дымят ТЭЦ и стоят в пробках сотни тысяч машин, этот банный дым — капля в море. В официальных отчётах по экологии выбросы от банных печей даже не видно, они на нуле. Главная проблема города — это старый транспорт, ТЭЦ и пыль с дорог, а не берёзовые полешки". Добавить автора цитаты Добавить изображение Илья Китавцев руководитель строительной компании Илье мы также задаём вопрос о стоимости переделки печного отопления на газовое. — Переделать дровяную баню под газ — это не просто вытащить одну железку и поставить другую. Часто это полная перестройка помещения, — комментирует он. Нужно купить газовую печь с газовой горелкой, нанять мастеров. Собрать кучу бумажек и получить официальное разрешение на подключение дополнительной точки. Поставить счётчик большей производительности — их тоже нужно ставить за свой счёт.  — По самым скромным прикидкам, это обойдётся владельцу в сумму до 1 500 000 тенге. Таких денег у большинства жильцов частного сектора нет, — резюмирует он. — А в чём разница для пользователя между газовой и дровяной баней? — Во-первых, это долго и дорого. Чтобы нагреть сауну до хороших 90–100 градусов на газе, печка должна непрерывно нагревать 2,5 часа. Потом ещё три часа люди парятся — газ продолжает гореть. Итого пять-шесть часов работы. А теперь представьте счета за этот газ по новым тарифам. А если большая семья и моются в бане по 2–3 захода? Во-вторых, полностью теряется сам смысл. Баня на дровах — это не прачечная, туда ходят не просто грязь смыть. Люди идут за атмосферой. Живой огонь, треск дров в топке, неповторимый аромат дерева — ни один газ или электрический ТЭН этого не заменят. Это целый ритуал отдыха и расслабления. Эксперт считает, что, запрещая печное отопление, следовало бы пойти на компромисс: — Нельзя рубить сплеча. К твёрдому топливу у нас относят и дрова, и уголь. От угля действительно много копоти, неприятных запахов и грязи. Так запретите уголь! Сделайте жёсткое ограничение: топить бани только качественными сухими дровами. Это и экологию защитит, и сохранит традиции, и не разорит людей, — рекомендует он. И добавляет, что конечный продукт сгорания от дров или угля — углекислый газ СО₂, точно такой же, как и от природного газа. — Кто-то топит каменки для бани грязным топливом: резиной, полиэтиленом, другим мусором. Это редкие случаи. И в основном встречаются в коммерческих банях. Если соседи жалуются, делайте рейды и штрафуйте. Нельзя всех под одну гребёнку грести! — считает спикер. Фото: Depositphotos.com Мнения специалистов по парению Далее мы решаем проверить ещё один аргумент против запрета — "настоящая баня возможна только на дровах". Чтобы выяснить, насколько критичен вид топлива, корреспондент говорит со специалистами по парению и банщиками. "Если брать хорошие печи, разницы особой не будет" Первый эксперт, парильщикк из Алматы Николай Глушко приводит аргументы и за, и против. — Я за запрет, потому что многие бани сейчас используют вместо дров ту же самую резину либо уголь. И нельзя сказать, что это хорошо для печей и парения, — говорит он. Добавить автора цитаты Добавить изображение Николай Глушко парильщик Но добавляет, что "в то же время газовое электрическое оборудование, газовые электрические печи сейчас очень далеко шагнули и, по сути, сильной разницы уже в бане, в пару нет". И как и предыдущие эксперты, упоминает о том, что "остаётся только вопрос цены, потому что хорошее оборудование стоит дорого. Но и хорошие дровяные печи, соответственно, сейчас стоят немало". Что касается аргумента "против", Николай отмечает, что для кого-то разница может заключаться в эмоциональной составляющей: — Единственное, как бы "душа" теряется от того, что нет возможности посмотреть, как огонь горит или вот подкинуть самому дров — это да. Следующий наш спикер — Никита из Алматы, называющий себя пар-мастером, однозначно уверен: — Разницы для качества бани нет совершенно. Он перечисляет, что на качество влияют персонал, процедуры, санитария, кухня, локация, но не вид топлива. "Штраф на бедность" В финале рассмотрим самую острую — социальную сторону вопроса. Если стоимость переоборудования дома или бани может доходить до сотен тысяч и даже миллиона тенге, не превратится ли экологическая мера в "ущемление" малообеспеченных семей? О границе между общественной необходимостью и правами граждан корреспондент поговорил с юристами и правозащитниками. Юрист Кристина Гримберг прежде всего напоминает, что государство обязано принимать меры для защиты здоровья граждан: — Я считаю, что сам по себе курс на улучшение экологии в Алматы — это, конечно, правильный, необходимый выбор. Потому что Алматы действительно уже очень много лет страдает от смога. Мы это не только ощущаем, мы это даже видим. И это прежде всего здоровье наше и здоровье наших детей. А государство, конечно, обязано принимать меры для защиты здоровья граждан. Это прописано и в Конституции Республики Казахстан, и соответствует международным экологическим обязательствам страны. Добавить автора цитаты Добавить изображение Кристина Гримберг юрист Но при этом правозащитник подчёркивает, что любой запрет должен быть не только законным, но и справедливым. "Для многих семей подключение газа ассоциируется с чем-то очень страшным, потому что это очень дорогостоящая сделка, — приводит пример юрист. — Когда человеку говорят: "Ты либо переходи на газ, либо плати штраф", но при этом у него нет физически таких средств, возникает очень серьёзный социальный вопрос". Юрист напоминает, что по принципам социального государства, которые закреплены в Конституции Республики Казахстан, государство не должно ставить граждан в ситуацию, где соблюдение закона становится финансово недоступным. Кристина Гримберг также предлагает обратиться к международной практике — она показывает, что экологические реформы работают эффективно только тогда, когда вместе с ограничениями людям предлагают ещё и реальные механизмы поддержки. Это могут быть субсидии, льготные кредиты, рассрочка, адресная помощь. Такое же мнение высказывает общественный деятель и правозащитница Анастасия Крылова: — Я, как общественный деятель, считаю, что в таких вопросах очень важно не потерять главное — людей. Подобные проблемы нельзя решать исключительно через запреты и штрафы. Да, экологическая ситуация в Алматы действительно остаётся серьёзной проблемой, и государство обязано принимать меры для улучшения качества воздуха. Но любые изменения должны внедряться так, чтобы обычные семьи не оставались один на один с трудностями. Добавить автора цитаты Добавить изображение Анастасия Крылова юрист, правозащитница Эксперт также отмечает, что сегодня многие жители частного сектора открыто говорят о том, что у них просто нет финансовой возможности быстро перейти на газовое отопление. И здесь речь не о нежелании соблюдать закон или игнорировании требований, а о реальных жизненных обстоятельствах. — Именно поэтому у людей возникает вопрос: не станет ли это фактически "штрафом за бедность"? Когда человек физически не может выполнить требования из-за финансового положения, одними штрафами проблему решить невозможно. Это может привести только к росту напряжения, — отмечает Анастасия Крылова. Правозащитница согласна, что перед введением жёстких мер государству необходимо предусмотреть реальные и доступные механизмы поддержки: субсидии, льготные программы, поэтапный переход, помощь социально уязвимым категориям граждан. Что делать алматинцам, не имеющим финансовой возможности провести газовое отопление Что делать алматинцам, которые не имеют финансовой возможности переделать в своих домах печное отопление на газовое до вступления в силу новых правил? Этот вопрос мы адресовали юристу и правозащитнику Улану Аубакирову. — Ведение штрафов без предварительного обеспечения финансовой и технической возможности перехода на газ может быть расценено как нарушение социально-экономических прав человека и как неравное отношение к гражданам в зависимости от их достатка. Это создает прецедент, когда право на тепло и жилье ставится в зависимость от способности заплатить крупную сумму, — комментирует юрист. Добавить автора цитаты Добавить изображение Улан Аубакиров юрист, правозащитник И далее описывает практические шаги, которые могут помочь в данной ситуации. 1. Сбор доказательной базы Люди должны документально зафиксировать свою невозможность выполнить требование закона. Это не отменит закон, но может стать основанием для смягчения наказания или индивидуального рассмотрения дела в суде. Справка о доходах: оформить документы, подтверждающие низкий уровень дохода семьи. Оценка стоимости работ: запросить официальные сметы у подрядчиков на подключение газа и переделку бани/печи. Если сумма действительно превышает возможности семьи (например, более 5–10 месячных зарплат), это нужно приложить к жалобе. Медицинские справки: если в семье есть люди с хроническими заболеваниями дыхательных путей, которым опасно резкое изменение условий или отсутствие тепла, это тоже аргумент. 2. Коллективные обращения и общественный контроль Создание инициативной группы: жителям района стоит объединиться. Совместное обращение в акимат, областную администрацию и прокуратуру имеет больший вес. Диалог: официально запросить встречу с представителями местных властей и экологической инспекции для пересмотра сроков или введения льгот. 3. Юридическая стратегия при получении штрафа Если штраф всё же придёт, важно не просто его оплатить, а оспорить. Запрос о рассрочке: в некоторых случаях можно ходатайствовать о рассрочке платежа до момента подключения газа, если есть план действий. — Хочется также обратить внимание на частные газовые компании — призываю, не ожидая государства, разработать и внедрить социальные пакеты для жителей уже практически газифицированных районов. Я считаю, государство должно учитывать практический опыт взаимодействия частных компаний с людьми, рекомендации общественности и с учетом всего разрабатывать и внедрять социальные программы в этом направлении, — говорит юрист. Главный совет: Не прятаться и не ждать, пока придут штрафовать. Активное взаимодействие с властью через юридические каналы и СМИ сейчас — единственный способ добиться создания переходного периода или субсидий. Пассивное ожидание приведёт к тому, что люди останутся без денег (штрафы) и без тепла. Как проблему прокомментировали в акимате города Алматы После общения с жителями и экспертами, которые обозначили ряд проблем и вопросов, мы решили обратиться за разъяснениями к городским властям и направили запрос в акимат города Алматы. Какие вопросы мы задали и какие ответы получили 1. Вопрос об экологическом обосновании запрета. На основании каких исследований и расчётов было принято решение о запрете именно печного отопления в газифицированных районах? Этот вопрос был переадресован акиматом в управление экологии и окружающей среды города Алматы. На него в госоргане ответили следующее: "Запрет был введён на основании решения маслихата от 30 декабря 2025 года в рамках Экологического кодекса РК". Также в управлении экологии ссылаются на результаты мониторинга, говорящие: "Частный сектор города — 171 тысяча домов — в отопительный период даёт многократные превышения предельно допустимой концентрации (ПДК) вредных веществ (до 14,5 ПДК)". 2. Вопрос о дифференциации видов твёрдого топлива Рассматривалась ли возможность введения запрета только на уголь с сохранением права использовать дрова при условии соблюдения экологических норм? На этот вопрос также отвечает управление экологии и окружающей среды Алматы: "Дифференцированный подход рассматривался, но от него отказались". И перечисляет следующие причины: Сырые дрова, которые нередко использует частный сектор, тоже дают превышения по особо вредным для дыхания мелким частицам и угарному газу. Природный газ — технически доступная и более чистая альтернатива. Контролировать раздельные запреты было бы сложнее для правоприменения. 3. Вопрос о социальных последствиях и возможном пересмотре Будет ли проводиться мониторинг готовности жителей к новым требованиям? Рассматривается ли возможность отсрочки или пересмотра запрета, если значительная часть алматинцев не сможет перейти на газовое отопление по финансовым причинам? Ответ про мониторинг готовности жителей к новым требованиям и про отсрочку или пересмотр запрета, если люди не смогут перейти на газ по финансам причинам, от акимата не получен. А что касается пересмотра запрета, то в госоргане предоставили такую информацию: "Единственное исключение, при котором можно использовать печное отопление жидким или твёрдым топливом, — чрезвычайные ситуации (аварии, отключение газа) по закону о гражданской защите". 4. О мерах поддержки социально уязвимых категорий граждан Какие меры поддержки предусмотрены для малоимущих граждан, пенсионеров, инвалидов и многодетных семей, которые не могут самостоятельно оплатить переход на газовое отопление? Какие категории граждан имеют право на льготное или бесплатное подключение к газу? Каков порядок и сроки предоставления такой помощи? Какое количество семей уже воспользовались мерами поддержки? На эти вопросы ответ не предоставлен.  Заключение Мнения алматинцев и экспертов, опрошенных для этого материала — не призыв топить покрышками, не манифест против экологии и тем более — инициативы властей. Запрет на использование твёрдого и жидкого топлива в газифицированных районах Алматы вводится как одна из мер по снижению загрязнения воздуха. И для города, где смог остаётся одной из хронических проблем, экологическая логика такого решения понятна. Однако переход на газовое или другое разрешённое отопление станет серьёзной финансовой нагрузкой для части жителей частного сектора. Поэтому без механизмов поддержки, переходного периода и адресной помощи для социально уязвимых семей новшество может восприниматься не как борьба за экологию, а как давление на людей с невысокими доходами. Очевидно, что решать проблему смога в Алматы необходимо. Но будет ли она решена, во многом зависит от того, смогут ли власти совместить экологические требования с реальными возможностями горожан. Читайте также: "Последнее селфи". Почему казахстанки готовы рисковать жизнью ради красоты Кто и как спасает казахстанцев на трассах. Репортаж из Центра медицины катастроф Сдались или выиграли? Как живут казахстанцы, переехавшие из Алматы и Астаны Полжизни в пробке. Чем вы жертвуете, выбирая дом в Талгаре и работу в Алматы

Порядка $16,4 млрд будет стоить строительство атомной электростанции в Казахстане, сообщили в четверг в агентстве по атомной энергии. Как отметил в разговоре с журналистами председатель агентства по атомной энергии Алмасадам Саткалиев, речь идет о достаточно больших объемах финансирования. «В сумме, с учетом строительства инфраструктуры, по начальной оценке, где-то $16,5 млрд – непосредственно на два блока. Порядка $2 млрд тратится на систему физической безопасности и социальную инфраструктуру», - сказал он. Это финансирование будет обеспечено за счет экспортного кредита по договоренности правительства с участием агентства по атомной энергии. В пресс-службе агентства уточнили, что основная часть средств – порядка $14,4 млрд – направляется на строительство энергоблоков, еще около $2 млрд – на инфраструктуру, системы безопасности и топливо на гарантийный период. Общий объем проекта составляет примерно $16,4 млрд. Ранее в апреле Саткалиев называл меньшую сумму: около $15 млрд за два блока мощностью 1200 мегаватт. «Рассматривается финансирование со стороны Российской Федерации, где 85% будет в виде кредита и 15% со стороны правительства Казахстана», - также сообщал он. В прошлом году Саткалиев говорил, что строительство первой атомной электростанции в Казахстане может обойтись в $14 млрд. «Росатом» был выбран лидером консорциума для строительства первой АЭС в Казахстане. Межведомственная комиссия по вопросам развития атомной отрасли определила условия этой компании как наиболее выгодные и оптимальные. В четверг ходе государственного визита президента России Владимира Путина в Астану было подписано соглашение между правительствами двух стран об условиях сотрудничества по строительству АЭС.

Инспекторы Государственного национального природного парка «Бурабай» спасли молодую косулю, которая едва не погибла во время переправы через озеро Малое Чебачье. Историей спасения поделился инженер-эколог отдела охраны и воспроизводства животного мира ГНПП «Бурабай» Сергей Кучеренко. Во время плановых рейдовых мероприятий сотрудники отдела охраны и воспроизводства животного мира совместно с работниками Акылбайского лесничества выехали на территорию озера Малое Чебачье. В ходе патрулирования специалисты заметили самку косули, переплывающую озеро со стороны деревни Акылбай в направлении Вишневого лога, у подножия горы Кокшетау. Сначала ситуация не вызывала опасений. По словам специалистов, для диких животных подобные перемещения через водоемы являются естественным поведением. Однако инспекторы продолжили наблюдение за животным. Спустя более двух часов стало очевидно, что молодая косуля начала терять силы. Животное стало захлебываться и с трудом удерживаться на поверхности воды. «Мы поняли, что косуля уже не сможет самостоятельно добраться до берега. Сразу выдвинулись к ней на моторной лодке. Удалось вовремя поднять ее из воды и доставить на сушу», – рассказал Сергей Кучеренко. После спасения животное некоторое время приходило в себя на берегу. Вскоре косуля поднялась и самостоятельно скрылась в лесном массиве. По оценке специалистов, спасенная особь – молодая самка возрастом около двух лет. Вероятно, именно недостаток опыта и физической выносливости стали причиной того, что животное не рассчитало силы во время длительной переправы. В национальном парке отмечают, что подобные случаи еще раз напоминают о важности постоянного патрулирования и наблюдения за состоянием дикой природы. Даже во время обычных рейдов сотрудники ГНПП ежедневно готовы оперативно реагировать на ситуации, от которых зависит жизнь животных. The post Сотрудники ГНПП «Бурабай» спасли молодую косулю на озере Малое Чебачье appeared first on Новостной портал Sinegor.kz.

Тамара Вааль, Астана, Власть Казахстан искренне заинтересован в успехе России в развитии экономики и на международной арене. Более того, без прямого участия России ни одна крупная и значимая международная проблема не может и не сможет найти должного решения, заявил в четверг в ходе государственного визита Владимира Путина президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев. Более того, он подчеркнул, что Путин является выдающимся государственным деятелем и политиком мирового масштаба, который проводит политику, направленную на укрепление статуса России как великой державы. «В том, что сотрудничество Казахстана и России вышло на такой беспрецедентно качественный уровень, – это, конечно же, заслуга президента Владимира Владимировича Путина. Будучи выдающимся государственным деятелем, политиком мирового масштаба, вы последовательно проводите политику, направленную на укрепление статуса России как великой державы», - заявил Токаев. Президент Казахстана убежден, что без прямого участия России ни одна крупная и значимая международная проблема «не может и не сможет найти должного решения». Он подчеркнул, что Путин возглавляет страну «в сложнейший период тотальной перестройки современного миропорядка» и «с честью и достоинством» выполняет миссию, имеющую «судьбоносное значение для русского народа и российского государства». «Казахстан искренне заинтересован в конечном успехе России в развитии экономики и на международной арене. Наши государства по сути составляют основу огромного евразийского пространства, мы вместе работаем на благо прочной и неделимой безопасности Евразии. Нас объединяют исторические корни, культурные традиции, менталитет и, главное, объединяет самая протяженная граница в мире», - напомнил Токаев. Поэтому, подчеркнул он, вечная дружба, устойчивое добрососедство, взаимное доверие - это «не пропагандистские лозунги, а сама суть мирного бытия наших народов, прочная гарантия их успехов во всех сферах общественной жизни». «Мы в Казахстане это хорошо понимаем, должным образом воспринимаем. И поэтому считаем всестороннее сотрудничество с Россией приоритетом. Считаем работу в этом направлении святой обязанностью руководителей наших стран, как настоящих, так и будущих, потому что дружбе и сотрудничеству Казахстана и России альтернативы не существует», - подчеркнул президент Казахстана. Он также добавил, что переговоры с участием делегаций прошли в конструктивной атмосфере и достигнуты договоренности стратегического характера. Кроме того, большое внимание стороны уделили вопросам безопасности в Евразии. Токаев отметил, что в условиях «непрекращающейся турбулентности в мировой политике» особую ценность приобретают устойчивые, предсказуемые модели межгосударственного партнерства. И отношения между Казахстаном и Россией «в полной мере отвечают этой цели», так как выдержали испытание временем, и сейчас «успешно противостоят вызовам новой эпохи».

Мы побывали на брифинге акима района Биржан сал Бауржана Касенова, где рассказали о развитии района, новых инвестиционных проектах и перспективах на 2026 год. Одним из главных направлений остается развитие туризма и поддержка малого бизнеса. По словам акима, туристический потенциал района Биржан сал сегодня оценивается как очень высокий. В этом году здесь планируют реализовать сразу четыре крупных туристических проекта общей стоимостью 395 миллионов тенге. Благодаря этим инициативам в районе появится 17 новых рабочих мест. Среди проектов — строительство глэмпинга «Лес и звезды», где появятся зимние домики и ресторан. Также развивается детский лагерь «Lingvocamp», где создают новую зону отдыха с капсульными домиками и объектами питания. Одним из самых крупных проектов станет запуск этноаула и зоны отдыха от ТОО «Qazaqmetal Resort». Объект стоимостью 210 миллионов тенге планируют открыть уже в этом году. Кроме того, ТОО «Озера-М» реализует проект по развитию рыбного хозяйства и туристической зоны отдыха. Параллельно в районе поддерживают и малый бизнес. Сейчас реализуются проекты по строительству общественной бани, детской игровой площадки, а также необычный проект по выращиванию австралийских раков. В районе рассчитывают, что благодаря новым туристическим объектам поток отдыхающих вырастет почти на 30%. Если в 2025 году район посетили более 15,5 тысячи туристов, то в дальнейшем этот показатель планируют увеличить до 18–20 тысяч человек в год. Власти отмечают, что развитие туризма должно стать одним из драйверов экономики района, создать новые рабочие места и привлечь дополнительные инвестиции. The post Этноаул, глэмпинг и детский лагерь: что строят для туристов в районе Биржан сал appeared first on Новостной портал Sinegor.kz.

Функцию по верификации абонентских устройств сотовой связи передадут государственной радиочастотной службе. Эта норма указана в законопроекте «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам развития рынка телекоммуникаций и центров обработки данных», который в четверг во втором чтении принял мажилис. Ранее верификацией устройств занималась частная компания ТОО «ATS Mediafon Kz», и импортеры были обязаны платить по 1 МРП за каждый ввезенный телефон. «Принятая норма позволит потребителям получать гарантию подлинности и качества приобретаемых устройств, повысит общественную и личную безопасность», - отметили в пресс-службе мажилиса. Законопроектом также планируется обязать операторов связи публиковать годовую финансовую отчетность на своих интернет-ресурсах. «Это направлено на ведение мониторинга агентством по защите конкуренции за тарифами операторов сотовой связи», - сообщил депутат мажилиса Руслан Кожасбаев, представляя законопроект. Ранее мажилис одобрил этот законопроект в первом чтении. Тогда сообщалось, что государственные сайты, приложения и мессенджеры, среди которых eGov, e-Otinish и Aitu, будут работать в Казахстане без интернета, а ввозить усилители сотовой связи в страну смогут только операторы.

Цифровую платформу благотворительности планируется создать в Казахстане. Такая мера закреплена в законопроекте «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам цифровизации дорожной безопасности и предпринимательской деятельности в сфере подготовки водителей», принятым мажилисом во втором чтении в четверг. Как пояснила депутат Екатерина Смышляева, создается реестр благотворительных организаций. «К ним предъявляется ряд дополнительных требований по прозрачности деятельности и целевому использованию собранных средств», - отметила она. В пресс-службе мажилиса также добавили, что будут создаваться цифровые профили благотворителей и получателей. Разрабатывать и сопровождать платформу будет Центр развития трудовых ресурсов, ему же переданы функции по анализу данных, интеграции с другими цифровыми системами и управлению развитием платформы. При этом платформа не отменяет другие формы благотворительности, подчеркнули в мажилисе. Благотворительные организации и частные инициативы смогут продолжать работу вне государственной платформы. Но для проектов, размещенных на платформе, вводятся единые требования к верификации, прозрачности и учету. «Отдельно устанавливается ограничение на административные расходы благотворительных организаций – не более 20% от собранных средств», - указано в сообщении мажилиса. Разработчики законопроекта ожидают, что это повысит доверие граждан и бизнеса к благотворительным сборам, снизит риски злоупотреблений и создаст понятный цифровой механизм оказания помощи. В 2024 году поправки в закон о благотворительности вызвали тревогу у общественников: тогда предлагалось запретить сборы для физлиц и ввести обязательную аккредитацию для благотворительных организаций. Тогда в разговоре с «Власть» они отмечали, что в 2015 году уже была введена база данных НПО, куда сдают отчетность все некоммерческие организации, и к ним относятся в том числе благотворительные фонды.

В четверг на пленарном заседании мажилис рассмотрел в первом чтении проект закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по экологическим вопросам». Как рассказал депутат Едил Жанбыршин, представляя законопроект, документ разработан в целях совершенствования экологического законодательства, устранения системных пробелов в регулировании, внедрения цифровых решений и для формирования эффективных механизмов экологического контроля и управления отходами. «По данным уполномоченного органа, ежегодный объем выбросов загрязняющих веществ в атмосферу в Казахстане составляет около 4 млн тонн. Годовой объем твердых бытовых отходов достигает 5 млн тонн. Количество экологически проблемных объектов составляет 1580. Из более чем 2700 полигонов только 20% соответствуют санитарным требованиям», - сказал Жанбыршин. Он подчеркнул, что для достижение углеродной нейтральности к 2060 году, обеспечения экологически устойчивого развития, расширения лесных массивов и озеленения населенных пунктов необходима современная, четкая и эффективно работающая законодательная база. По информации Жанбыршина, первый блок поправок включает цифровизацию данных о состоянии окружающей среды и природных ресурсов. Он напомнил, что Экологическим кодексом предусмотрен национальный банк данных, однако, подчеркнул мажилисмен, содержащаяся в нем информация была разрозненной, а многие процессы дублировались. «В этой связи депутатами предлагается модернизировать функционал данной системы. Во-первых, предусматривается консолидация данных и формирование единой цифровой системы. Теперь национальный банк данных будет не просто интеграционной площадкой. В его состав войдут основные кадастры и реестры. Если ранее операторы представляли отчетность в различные внутренние системы, то теперь вся информация будет предоставляться через единый национальный банк данных», - пояснил Жанбыршин. Также в состав системы будут включены данные автоматизированных систем мониторинга эмиссий и отчетность по производственному экологическому контролю, а ведение национального банка данных закрепляется за ведомственной организацией уполномоченного органа. Таким образом, отметил Жанбыршин, реальные данные мониторинга будут сосредоточены в единой системе, что исключит возможность сокрытия экологической отчетности, манипулирования данными и использования межведомственных разрывов. Второй блок поправок вводит понятия лесных и пастбищных углеродных офсетов. Как пояснил Жанбыршин, сейчас у бизнеса нет достаточных экономических стимулов для инвестиций в посадку лесов и восстановление деградированных земель. Поправками же предусматривается, что инвесторы смогут заключать прямые договоры с лесовладельцами для создания новых лесов на землях государственного лесного фонда и землях запаса. «Полученные в рамках таких проектов углеродные единицы смогут реализовываться на рынке. Кроме того, часть этих единиц будет засчитываться в национально определяемый вклад Казахстана», - добавил он. Отдельным блоком прописана ликвидация несанкционированных свалок и управление отходами. Жанбыршин отметил, что свалки стали хронической проблемой для многих регионов, четкого механизма их ликвидации нет, а предельные тарифы в сфере ТБО устанавливаются централизованно. Но такой подход не учитывает реальные инфраструктурные и логистические затраты регионов и препятствует развитию проектов НЧП. «В этой связи предлагается закрепить обязанность по организации ликвидации несанкционированных свалок за местными исполнительными органами районов и городов. Также предусматривается передача местным исполнительным органам полномочий по утверждению предельных тарифов на сбор, транспортировку, сортировку и захоронение твердых бытовых отходов», - сказал депутат, считая, что эти изменения позволят учитывать реальные особенности регионов, повысить экономическую эффективность системы управления отходами и усилить инвестиционную привлекательность отрасли. Кроме того, депутаты предлагают разграничить деятельность РГП «Казгидромет»: в рамках государственной монополии сохранить только услуги, имеющие стратегическое значение для безопасности населения и государства, и услуги общегосударственного и международного характера. А специальные информационные услуги, научные и научно-технические работы осуществлять на конкурентной основе, что позволит «Казгидромету» получать дополнительный доход и снизить нагрузку на республиканский бюджет. Вице-министр экологии и природных ресурсов Жомарт Алиев также добавил, что это будет способствовать современному техническому оснащению гидрометеорологии, чтобы развивать эту сферу. Также депутаты уточнили периода ответственности за сверхнормативные выбросы. Согласно действующему законодательству, штрафы рассчитываются исходя из объема сверхнормативных выбросов загрязняющих веществ. Но период, за который определяется этот объем, четко не установлен. В результате крупные загрязнители получили возможность использовать правовые пробелы и годами оспаривать штрафы в судах, отметил Жанбыршин. «В этой связи предлагается исчислять период сверхнормативного воздействия с даты проведения последнего производственного экологического контроля. Данная поправка устранит правовой пробел, повысит эффективность экологического контроля и обеспечит поступление платежей в бюджет за каждый сверхнормативный грамм выбросов в атмосферу», - сказал он. Шестой блок поправок направлен на поддержку отечественных переработчиков и расширенные обязательства производителей. В частности, предлагается освободить производителей масел, упаковки и аккумуляторов от требований расширенных обязательств производителей при условии использования не менее 30% переработанного вторичного сырья, произведенного в Казахстане, а порядок подтверждения утверждать уполномоченным органом, чтобы исключить фиктивные и формальные схемы. Кроме этого, в рамках совершенствование «зеленого» финансирования и экологического страхования, законопроектом предусматриваются два важных направления, направленных на усиление экономических и финансовых механизмов экологической политики. По первому направлению вносятся изменения в статью 130 Экологического кодекса, предусматривающие исключение избыточной компетенции правительства по утверждению таксономии «зеленых» проектов, чтобы устранить дублирование в правовом регулировании и сделать систему «зеленого» финансирования более компактной и эффективной, а по второму направлению пересматривается статья 4 Закона «Об обязательном экологическом страховании». «Вместо общих принципов вводятся конкретные задачи по ликвидации экологического ущерба, возмещению вреда окружающей среде и предотвращению экологических рисков. Тем самым усиливаются финансовые механизмы экологической ответственности и повышается эффективность реализации принципа «загрязнитель платит», - сказал Жанбыршин. Вице-министр экологии и природных ресурсов Жомарт Алиев также сообщил, что поправки в Экологический кодекс предусматривают обновление всех механизмов по смягчению последствий изменения климата и дают возможность «из внутреннего рынка вывести на внешний рынок». «Сейчас новые нормы предусматриваются. Во-первых, это для снижения парникового газа мы будем приглашать инвесторов на наш рынок и по своей квоте они смогут вынести это за пределы Казахстана на международный уровень. В соответствии с Парижским соглашением, мы будем выполнять свои обязанности, и этот механизм нам даст возможность более эффективно реализовывать разработки и одобрения, которые были включены в это соглашение», - сказал он. В итоге за этот законопроект в первом чтении проголосовали 66 депутатов, 14 проголосовали против из-за нормы по проверкам без уведомления прокуратуры.

Жить в Талгаре хорошо, иногда лучше, чем в Алматы, но вот ездить всё равно приходится в мегаполис — это, если вкратце, главный посыл всех, кто выбрал город-спутник. Талгар ― небольшой, но очень живописный город, расположенный на северных склонах Заилийского Алатау. Здесь проживает чуть более 65 тысяч человек. Многие из них работают в Алматы. Дорога до мегаполиса протянулась почти на 30 километров. Несмотря на небольшое расстояние, добираться из Талгара до Алматы можно от полутора до трёх часов в зависимости от времени года. Всему виной ― двухполосный Талгарский тракт и постоянные пробки. Разговоры о переустройстве Талгарского тракта идут уже не первый год. Ещё в 2018-м местные власти собирались расширять его до четырёх полос, а закончить обещали до конца 2019 года. Но до дела так и не дошло. Тогда заявлялось, что пропускная способность дороги составляет 20 тысяч машин в сутки. В апреле 2026 года мы вновь видим пресс-релизы о планах на расширение одной из частей этой трассы. В них сообщается, что ещё в 2024-м интенсивность движения на ней местами превысила 81 тысячу автомобилей в сутки. И теперь на отдельных участках дорогу планируют расширить до шести полос, а на остальных — до четырёх. Старт строительства запланировали на второй квартал этого года. Корреспондент Tengrinews.kz отправился в Талгар, чтобы поговорить с местными жителями о том, как складывается жизнь в небольшом городе, как на них влияет соседство с крупным мегаполисом ― Алматы и как им выборы акима, которые прошли у них месяц назад. От Алматы до Талгара Мы выехали в Талгар утром 25 мая. В этом — то есть как бы обратном — направлении в такое время пробок, естественно, нет. Но движение в обе стороны достаточно активное. Сам по себе Талгарский тракт в нынешнем виде далёк от идеала ― есть неровности, а обочина и вовсе не имеет ни бордюров, ни тротуаров. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин По дороге мы проезжаем несколько населённых пунктов ― это Бесагаш, Туздыбастау, Белбулак, Берлик и Кызылкайрат. Здесь живёт множество людей, большинство из которых тоже постоянно мотаются в Алматы. Поэтому объяснимо, что трасса загружена и утром, и вечером. Но кто бы что ни говорил, виды на горы на протяжении всего Талгарского тракта просто восхитительные. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Если вы боитесь пропустить съезд на Талгар ― не переживайте. Во-первых, никаких съездов нет. Во-вторых, вы точно не пропустите огромную арку с соответствующей надписью. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Рядом будет знак с названием города. И тут же стоит небольшая архитектурная группа, которая вновь напомнит вам, куда вы въезжаете. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Здесь же своё начало берёт главная улица города, названная в честь Динмухамеда Кунаева. По ней мы проезжаем мимо множества торговых домов, лагманных, автомобильных сервисов, а также мимо реки Талгар. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин И так добираемся до Талгарского районного акимата и главной площади города. Днём здесь не так уж много машин, да и людей. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин За акиматом расположился небольшой Парк Победы. Кроме лавочек и нескольких монументов, здесь нет больше никакого благоустройства. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Сам город преимущественно состоит из невысотной частной застройки. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Но есть и места, где частные дома соседствуют с советскими многоквартирными панельками. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин "90 процентов работают в Алматы" Нам повезло добраться до Талгара в день последнего звонка в школах. На улицах много выпускников с лентами. Интересуемся у ребят, какие у них планы на будущее. Все говорят, что будут поступать в мегаполисе. "В Талгаре есть только колледжи, а в университеты обычно едут поступать в Алматы. Здесь у нас скучно, гулять негде... Есть несколько скверов, есть река, есть маленький кинотеатр в торговом центре", ― говорит один из уже бывших школьников. Как мы понимаем из разговоров с ними, культурная жизнь Талгара сосредоточена в местном Доме культуры. Тут проходят и концерты, и даже цирковые выступления. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Прямо напротив в старом советском здании расположилась прокуратура. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Заметно, что объект давно не ремонтировали ― на его крыше пробиваются молодые деревья. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин По пути проходим мимо маленькой библиотеки. Ещё чуть-чуть, и вход в неё совсем скроется за заросшей травой. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Основной вид общепита в Талгаре ― лагманные. Они здесь практически на каждом шагу. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Чуть дальше встречаем учащихся одного из местных колледжей. Все они уже тоже выходят на каникулы. Кто-то из них намерен после учёбы ехать в Алматы, кто-то хочет остаться, чтобы помогать родителям с семейным бизнесом. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин На лавочке около акимата встречаем семейную пару средних лет. Их брак начался с переезда супруги из Алматы в Талгар более 20 лет назад. "90 процентов талгарцев работают в Алматы. Здесь у нас из 70 тысяч трудоустроены, наверное, 6–7 тысяч человек, — предполагает мужчина. — Люди у нас добрые живут, отзывчивые. Но в последние годы очень много приезжих. В основном это те, кто не может позволить себе жильё в Алматы. Живут тут на квартирах, в общежитиях, снимают времянки. Бывает, что по несколько семей так живут, ещё и с детьми. Работают в Алматы, живут здесь". Интересуемся у пары талгарцев, приходится ли им ездить в Алматы и как они оценивают новости о расширении дороги. Оказывается, что это одни из немногих людей, кто работает здесь ― у них свой бизнес. "Мы в Алматы почти не бываем. Дети у нас 24 и 22 года ― пробовали жить в Алматы, но отказались. У дочери там постоянно голова болит из-за плохого воздуха. Поэтому она сказала, что будет жить в Талгаре. Видите ― не все хотят уехать из Талгара", ― говорит женщина. Но нам удалось познакомиться и с теми, кто с оптимизмом встречает новость о расширении трассы. "Я сама в Алматы не езжу, но дети в дороге каждое утро и вечер. Устают сильно. Надеюсь, что меньше пробок станет", ― говорит нам продавщица одного из местных магазинов. Как прошли выборы акима Талгара В феврале 2026 года аким Талгара Арыстанбек Абилхаирулы подал в отставку из-за проблем со здоровьем. На этом посту он проработал чуть больше года ― он стал им по итогам местных выборов и прославился как "TikTok-аким" — из-за неформального общения с горожанами в соцсетях. По последним данным, бывший аким стал таксистом, чтобы разрешить свои финансовые трудности. После отставки Абилхаирулы были назначены новые выборы. Они состоялись 26 апреля 2026 года. Мы поинтересовались у наших собеседников, ходили ли они голосовать. "Нет, не ходил. Я на такие мероприятия уже лет 20 не хожу. И без меня выберут кого надо. А так, да, конечно, есть те, кто ходили, интересовались, выбирали. Просто не интересует меня такое совсем", ― отвечает нам один из встретившихся талгарцев. В будний день на этих улицах мы так и не находим человека, который ходил бы на выборы акима. Оно и понятно: все, кто может голосовать, сейчас в основном на работе, а те, кто свободен в это время суток, либо неактивны, либо ещё учатся в школе. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Да и явка в целом была не такой уж высокой. После выборов акима местная территориальная избирательная комиссия отчитывалась, что в списки вошли 43 429 избирателей, но участие в голосовании в итоге приняли всего лишь 10 080 человек. По итогам голосования победу одержал кандидат от партии Amanat — Адильхан Нурхан, на момент кампании временно безработный житель села Бесагаш. Он набрал 7651 голос. Противостояли ему двое самовыдвиженцев ― Бауыржан Бекеев и Досым Имангалиев. "В Алматы не хочу переезжать" Для того чтобы составить полную картину о жизни в Талгаре, корреспондент Tengrinews.kz провёл также опрос среди его жителей в социальной сети Threads. Многие пользователи отмечали среди удобств то, что город небольшой, и всё там рядом. "Скажу лично на своём опыте. Купили дом, район Инкубатор ― не нарадуемся. Воздух хороший, виды красивые на горы, вода, свет, газ — всё работает без перебоев. Базар, школа, садик, спортшкола — всё рядом, автобусы ходят по Талгару. На работу езжу в Алматы на автобусе 207, 224, к пробкам привыкла", ― написала одна из местных жительниц. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Также в комментариях отмечались те, кто живёт в Талгаре, но работает удалённо в алматинских компаниях. "Живу в Талгаре, работаю на удалёнке. Продукты дешевле, чем в городе, на дорогу особо не тратишь. Всё, что нужно, на доступном расстоянии. Тренажёрный зал и так далее дешевле, чем в городе", ― отмечала пользовательница соцсети. Также откликнулись люди со свободным графиком посещения работы: "Всю жизнь прожил в Алматы. Шесть лет назад временно переехал в Талгар. У меня относительно свободный график по работе — езжу, когда уже пробок меньше. На дорогу трачу 2–2,5 часа в день. Из плюсов — экология, вид из окна, горы как на ладони. Из минусов — нет в городе хозяина. Коммунальные службы работают слабо, хотя всё есть. Плохо с досугом, почти негде гулять, нет нормальной работы. Несмотря на это, в Алматы не хочу обратно переезжать". Однако практически все, кому приходится ездить на работу в Алматы, отмечают, что самый главный минус жизни в Талгаре ― это пробки. — Муж работает в городе. Просыпается в 5:20, чтобы успеть на работу к 10. И это не на автобусе. Самый большой минус, ― писала одна из комментаторов. — Жить будешь не в Талгаре, а в пробках до работы и обратно. 4–5–6 часов, в зависимости от сезона и погоды, в день на дорогу, ― отмечал другой пользователь. — Просыпаюсь в 4:00, выезжаю в 5:30, чтобы быть в университете к 8:00, ― поделилась одна студентка. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Никита Данилин Но были среди наших респондентов и те, кто заявил, что проводят в пробках не так много времени: "Выезжаю в 7 утра. Приезжаю на работу к 8:30. Езжу по БАКАД (Большая Алматинская кольцевая автомобильная дорога, позволяющая объезжать центр города; она платная — прим. редакции). Проездной на месяц стоит 2500 тенге. Каких четыре часа в пробках? На автобусе если ездить, то часа полтора едешь. С "Саяхата" (место на восточной окраине Алматы, туда доезжают иногородние, чтобы дальше передвигаться по городу на общественном транспорте, раньше там был автовокзал "Саяхат" — прим. редакции) такси 500 тенге до центра. Так час-полтора в дороге. Привыкаешь". Есть и те, кто уже успел выработать оптимальный для себя график. "Чтобы более или менее ехать без пробок, надо выезжать в 6 утра, летом можно в 6:20. Тогда за час на своём авто можно до района "Достык плазы" доехать. Вечером из этого же района примерно 80 минут на дорогу. Из плюсов жизни в Талгаре, что горы, базары, больница и тому подобное находятся недалеко. Гулять в Талгаре особо негде — из минусов", ― заметил ещё один мужчина. Таким образом, нельзя не заметить, что дорога от дома до работы и обратно занимает у жителей Талгара значительную часть времени. Много кто обратил внимание на то, что в Талгаре мало зон для прогулок и отдыха. Но несмотря на это, никто не заявил, что жалеет о жизни в этом городке или намеревается переехать. И это очень показательно для понимания того, как устроен быт в Алматы и его городах-спутниках. Читайте также:  От 20 минут до часа: сколько жители пригорода ждут электричку Конаев ― Алматы “Всё, что угодно, лишь бы не ипотека в Алматы“: горожане переезжают на дачи

Гульмира Магзумова — акушер-гинеколог, заведующая программой "Медицина плода" в Центре материнства и детства (UMC) в Астане. Единственный в Казахстане врач, которая делает переливания крови ещё не родившимся детям: это тот случай, когда без вмешательства ребёнок погибнет, не родившись, или проживёт от силы несколько дней. А ещё вместе с коллегами она проводит фетальные (в утробе матери) операции. В материале TengriHealth мы говорим о том, чем профессия всё ещё может удивлять даже через 20 лет практики.  "Первые роды — это шок" Почему акушерство? Да и вообще медицина? Гульмира Магзумова говорит, что никогда не сомневалась, что будет врачом: её родители медики, выросла в этой среде. У неё даже игрушки были — фонендоскоп, скальпель… Так что с выбором профессии всё было очевидно. "Я всегда знала, что хочу оперировать. Идти в большую хирургию? Да, есть прекрасные женщины-хирурги, но им приходится пробиваться, работать среди мужчин — там очень жёсткий отбор и конкуренция. Девушкам-студенткам часто говорят: идите в акушерство и гинекологию", — рассказывает героиня.   Интересный момент. Действительно, есть стереотип, что большая хирургия вроде как не для женщин: трудно, всё время придётся доказывать. А акушерство — женская тема. Хотя это гигантская ответственность — за каждый случай материнской и младенческой смертности с врача "голову снимут". — Почему думают, что в акушерстве легче? Гендерные стереотипы срабатывают? — обсуждаем.  — Скорее да, считается, что рождение ребёнка и всё, что с этим связано, больше подходит женщинам-врачам. Хотя здесь не легче, а наоборот, сложнее. Но я сразу знала, что пойду именно в эту сферу, чувствовала, что это моё. И когда на четвёртом-пятом курсе мы изучали акушерство, мне было очень интересно.  — Вы помните первые роды, на которых присутствовали? — Честно говоря, первые роды — это шок. Думала, что более-менее подготовлена, но оказалось, что всё проходит совсем не так, как я представляла. Не помню, кто родился — мальчик или девочка, но чётко отпечатались мои ощущения, то, насколько сам процесс меня поразил. И боль, через которую проходит женщина, и какие-то физиологические моменты, и в то же время таинство (это очень точное слово) рождения. "Вот, оказывается, как всё происходит..." Об этом я в тот момент думала.  — Как вижу, это не отбило желание идти в гинекологию? — улыбаюсь.  — Скорее наоборот, стало ещё интереснее.  Гульмира Магзумова (справа) во время одной из недавних операций. На заднем плане — малыш, который только что появился на свет Как и у всех, со временем меняется отношение к профессии — в акушерстве Гульмира Магзумова больше 20 лет. Ко всему привыкаешь. Роды — это уже рутина. Сколько их было, не сосчитать, даже если озадачиться.  — А отношение к женщинам меняется?  — Вы знаете, да. Чувство эмпатии лично ко мне пришло с возрастом. Первые годы — это работа. Больно? Да, но родить-то надо. А в последнее время я, наоборот, стала терпимее.   Плюс — специфика работы. В родильном отделении врач всё время на острие, в условиях, близких к экстремальным. Привозят женщину с  угрожающим состоянием плода — и у акушера-гинеколога есть максимум 10 минут, чтобы организовать операцию и извлечь ребёнка. Там не до особенных чувств. А сейчас я долго веду своих пациенток, потому что занимаюсь сложными случаями — ты к ним прикипаешь, переживаешь. Я знаю, как "мои" детки растут и развиваются, со многими мамочками мы остаёмся на связи.  Когда организм матери "борется" с ребёнком  Можно ли чем-то удивить акушера-гинеколога, которая приняла роды у тысяч женщин? Оказывается, да. Я чувствую, как меняется голос и интонация Гульмиры Ауезхановны, когда мы начинаем говорить про внутриутробные переливания крови.  Это медицинская процедура, при которой плоду переливают донорскую кровь прямо в утробе матери. Её делают, если у ребёнка развивается тяжёлая анемия. Чаще всего это происходит из-за резус-конфликта. "У женщины отрицательная группа крови, у плода — резус-положительная. Из-за этого организм матери начинает вырабатывать антитела, то есть пытается "бороться" с ребёнком. Антитела разрушают клетки крови плода — его эритроциты, лейкоциты, тромбоциты. Остаётся только плазма", — врач пытается объяснить сложное простыми словами. Кровь становится жиже (выглядит, как будто её водой развели) и не такой вязкой, как у здорового человека. Она даже по цвету бледнее обычной.  Признаки анемии можно увидеть на УЗИ — во всех регионах Казахстана это умеют делать. Гульмира Ауезхановна сама выезжала в несколько областей и учила коллег. Потом участвовала в разработке клинических протоколов по ведению беременных с резус-конфликтом.   С коллегами во время операции. Фото из личного архива И теперь, если в регионе выявляют беременную, плод которой страдает из-за анемии, направляют в Астану, в Центр материнства и детства. Магзумова её осматривает, подтверждает, что да, действительно, проблема есть, и делает внутриутробные переливания крови ещё не родившемуся ребёнку. Но это сейчас. А 13 лет назад, когда ещё не было чётких алгоритмов, всё, по сути, решил случай.  "Это же волшебство! Чудо чудесное!" Гульмира Ауезхановна вспоминает первую пациентку.  Лето. 2013 год. В центр поступает женщина из Акмолинской области. "Мы на УЗИ видим, что жидкость скопилась в брюшной полости и в полости сердца плода. Срок беременности около 28 недель. Делать кесарево — плод не выживет. Потому что мало того, что он глубоко недоношенный, так ещё у него тяжёлая анемия", — рассказывает Магзумова.  Тогда всё совпало. В Центр материнства и детства из клиники Литовского университета наук здоровья в Каунасе приехал профессор Владас Гинтаутас, который проводил для наших врачей мастер-классы. Он руководил акушерско-гинекологическим отделением в Каунасе. И он предложил Гульмире Ауезхановне провести внутриутробное переливание крови плоду.  — Как? Я же никогда этого не делала? — вспоминает она диалог. — Не переживай, я тебе подскажу.  Тут уже я сделаю вынужденное отступление. Переливание крови именно плоду — не ребёнку. Гульмира Ауезхановна говорит только так. Я даже спрашиваю:  — В какой момент вы начинаете говорить "ребёнок", а не "плод"?  — Пока он в утробе матери — это плод, после рождения – новорождённый или ребёнок. Для врача важно это разграничивать. В медицине есть свои градации, потому что у плода и у ребёнка могут быть разные болезни.  К переливанию возвращаемся.  — Как оно происходит? – прошу рассказать.  — Кровь для переливания мы заказываем, она более густая — её специально готовят для этой процедуры. Всегда переливаем универсальную группу — первую резус-отрицательную. В нашем случае она подходит абсолютно всем. Под контролем УЗИ я длинной тонкой иглой делаю прокол пуповины женщины — в ней одна вена и две артерии. Именно в вену нужно попасть.  Рассказывает, помогло, что с 2008 года она брала у женщин кровь через пуповину, чтобы передавать её генетикам для скрининга. Можно сказать, много лет набивала руку — колоссальная подготовка. "Тогда я, конечно, не знала, что медицина шагнёт дальше и в 2013 году я начну делать внутриутробные переливания крови", — улыбается.   Всё происходит в операционной. Женщина в сознании. Врачи всё с ней обсуждают, объясняют. Будущая мамочка тоже видит на экране аппарата УЗИ все манипуляции: как вводят кровь, как она идёт по сосуду. – Чувства свои помните в момент, когда в первый раз это делали?  — Я вам рассказывала, какой испытала шок, когда первый раз увидела, как происходят роды. Вот здесь я испытывала похожие чувства. И шок, и удивление. Это же волшебство! Чудо чудесное.  Не скажу, что было страшно, но очень волнующе. Ты понимаешь, нужно сделать —  иначе плод погибнет. И делаешь. Гульмира Магзумова (справа) во время внутриутробного переливания крови. Фото из личного архива — Ребёнок на глазах будто бы оживает? — Не то чтобы оживает. Но мы можем сразу после переливания замерить скорость кровотока в среднемозговой артерии и увидеть, что показатели нормализуются. Нужно понимать, что переливаем мы донорскую кровь и со временем она тоже начнёт разрушаться. Поэтому делают обычно не одно, а несколько переливаний. Так мы можем выиграть время — плод ведь постепенно растёт. Мы доводим маму до безопасного срока беременности и проводим родоразрешение.  И это единственное спасение при резус-конфликте. У меня были женщины, которые до появления процедуры теряли шесть-семь детей во время беременности или сразу после родов. А теперь у них появился шанс.  Мы до сих пор общаемся с самой первой пациенткой — у неё родился мальчик, ему сейчас 12 лет, в ноябре 13 будет. И с другими женщинами тоже связь поддерживаем.   Ювелирная работа Лариса Щукина из Усть-Каменогорска попала к Гульмире Ауезхановне в апреле 2015 года. Это была третья беременность. Старшим её сыновьям на тот момент было 19 лет и 2,5 года, а самой Ларисе — 41. Она рассказывает, что, наверное, была самой возрастной беременной, которой Магзумова делала переливания. У Ларисы отрицательная группа крови, и если с первыми двумя детьми это не ощущалось, то третьему, как она сама выразится, досталось по полной программе — с 20-й недели начался резус-конфликт. В Усть-Каменогорске сказали, что таким, как она, помочь не могут. Предлагали сделать прерывание. "Какой аборт, когда ребёнок шевелится уже? Начали искать варианты. Хотя как начали? Я-то рыдала, это муж интернет шерстил. И наткнулся на информацию про Гульмиру Ауезхановну. Созвонились. Она сказала, что на таком раннем сроке ещё переливаний не делала. "Ну, давайте попробуем. Чем смогу — помогу". Мы приехали в Астану. И она спасла нашего сына", — вспоминает Лариса.  С апреля по август 2015 года Лариса с супругом несколько раз приезжали в Центр материнства и детства. Она неделю лежит в больнице, пока делают переливание, он в хостеле живёт. Потом домой возвращаются. А через несколько недель — снова в Астану.   "Если бы не Гульмира Ауезхановна, не её руки и большое сердце — не было, скорее всего, нашего сына. А она... Это видеть надо, как она стоит во время переливаний — маленькая, в одной руке держит сканер от аппарата УЗИ, в другой — иглу, через которую ребёнку кровь вводят. Это ювелирная работа", — переполняют чувства Ларису.  Она скидывает мне фотографии младшего сына Ярослава (ему сейчас 11 лет) и пишет: "Парень у нас замечательный, здоровый, развивался точно так же, как все остальные, никогда ничем от своих сверстников не отличался, хотя и родился очень рано". Ярослав на выпускном в 4-м классе и несколько лет назад вместе с мамой. Фото из личного архива Ларисы Щукиной  Лариса не скрывает: считала и считает, что Гульмира Ауезхановна — вторая мама Ярослава. И он об этом знает.  Другая пациентка Гульмиры Магзумовой, Балжан Оспанова, ещё расскажет своим сыновьям Ермұхамету и Ернұрахмету, что для них сделала доктор из Астаны.  "Мы многодетная семья, у нас шестеро детей — три сына и три дочери. Последние сыновья — двойняшки. Я забеременела в конце 2024 года, и на 25-й неделе беременности начались проблемы. Мне сказали, что у малышей тяжёлое состояние — кислородное голодание. Но разводили руками: с этим ничего не сделаешь. Потом в больницу положили. Даже хотели экстренно сделать кесарево, но тогда малыши не выжили бы. После консилиума врачи нашли самый хороший выход — и направили нас к Гульмире Ауезхановне. Она наша покровительница и спасительница", — вспоминает Балжан.  Малыши на выписке из роддома с родителями и Гульмирой Ауезхановной и через год дома. Фото из личного архива Балжан Оспановой  Балжан прошла пять переливаний, и на 34-й неделе беременности ей назначили кесарево сечение. Она не скрывает: было страшно потерять малышей. "Но надежда не угасала. Я верила, что у нас всё получится, хвала Аллаху, с помощью нашей Гульмиры Ауезхановны", — говорит женщина.  И добавляет: после родов, как увидела своих красавцев, забыла обо всём, что пережила. Сейчас мальчишкам 9 месяцев — один такой шустрый, второй более спокойный и чувствительный.   Операции в утробе матери Эта фотография сделана 24 июля 2024 года. Гульмира Магзумова — в центре. Тогда же на сайте Минздрава появилась новость: "В Казахстане впервые проведено внутриутробное вмешательство для коррекции у плода врожденного порока мочевыделительной системы". Это был мастер-класс с участием зарубежных специалистов. Мастер-класс по фетальной хирургии. Фото пресс-службы Министерства здравоохранения   Фетальная хирургия — это направление медицины, при котором врачи проводят операции ребёнку ещё во время беременности, пока он находится в утробе матери. Справка: Слово "фетальный" происходит от латинского fetus — плод. Такие вмешательства делают, если у плода выявляют тяжёлые врождённые патологии, которые могут привести к смерти, инвалидности или серьезным осложнениям после рождения. Цель — исправить проблему до появления ребенка на свет или хотя бы уменьшить последствия болезни. И здесь мы расскажем ещё одну историю — и всё станет ясно.  Гульнур (она просила не указывать имя и фамилию) познакомилась с Гульмирой Магзумовой, когда вынашивала третьего ребёнка. На первом УЗИ женщине сообщили, что у неё будет двойня, но один плод оказался замершим.  На 20-й неделе врачи поставили диагноз "фето-фетальный трансфузионный синдром". Это состояние, при котором один плод являлся донором, а второй реципиентом — он питается и растёт за счёт первого малыша. "В моём городе, где я состояла на учёте, мне сразу рекомендовали прерывание беременности, так как ставили множество страшных диагнозов, несовместимых с жизнью. Это был очень тяжёлый период для нашей семьи. Мы не знали, что делать и как спасти нашего ещё не рождённого малыша. Тогда мы с супругом поехали на консультацию в Астану", — вспоминает Гульнур.  Здесь они и познакомились с Гульмирой Магзумовой. Она объясняет, что происходило потом: "Представьте, женщина вынашивает двойню, у которой одна плацента на двоих. В плаценте образуются сосуды, через которые происходит сброс крови от одного плода к другому. Один другого питает, но страдают оба на самом деле, они постепенно умирают".  — Как операцию проводят? — спрашиваю.  — При помощи фетоскопа, это инструмент, который вводится в полость матки. Длинная тонкая трубочка, на конце которой оптическая камера. Мы её вводим внутрь, видим плаценту, плод и можем прижечь лазером сосуды и убрать из полости матки избыточное количество околоплодных вод, которое образуется. Сам плод не трогают, воздействуют только на плаценту.  В идеале выживают два плода, но даже если один — это неплохой вариант. Потому что без вмешательства погибнут оба — вопрос времени.  Операции делают на раннем сроке — на 20-22-й неделе беременности. Потом женщина носит ребёнка до 32-й недели, и ей проводят кесарево сечение. Гульнаре сделали операцию. И на 38-й неделе беременности у неё родился сын Даниял, что означает "Божий дар". Ему сейчас один год — абсолютно здоровый малыш, растёт и развивается, как все дети.  Гульмира Ауезхановна говорит, что фето-фетальный трансфузионный синдром и операции при этом диагнозе пока только развиваются в Казахстане. "Ты сразу видишь результат" Гульмира Магзумова делает и фетальные операции, и до 70 внутриутробных переливаний крови в год (это примерно 25-30 женщин). Я спрашиваю: сохранилось ли через столько лет то самое чувство чего-то необыкновенного? Волшебства?   "Да, это чувство живёт. Я люблю делать переливания. Это тот случай, когда ты сразу видишь результат, что невероятно вдохновляет — ничто с этим не сравнится. Ты смотришь на УЗИ — всё очень плохо, перелила кровь, раз — и показатели нормализовались", — делится эмоциями.  Раньше не было такого пристального внимания к женщинам с резус-конфликтом. И часто, когда проблему выявляли, было уже поздно. Благодаря тому, что в Казахстане начали делать переливания, мы акцентировали эти вопросы, стали вести мониторинг таких женщин, у них и их будущих детей появился шанс.   "И с фетальными операциями постепенно так будет. То, что ещё недавно казалось медициной будущего, становится частью реальной практики. И  будет всё доступнее. Это важно. Ведь за каждой такой историей стоят не просто медицинские технологии, а сохранённые беременности, спасённые дети и семьи, которым дали надежду", — говорит наша героиня.  А в конце добавляет: пожалуй, нет большей мотивации, чем видеть этот результат своими глазами... Читайте также:  Мечтать о работе после 80, или Как мы пытались выведать секрет молодости у врача Молодые врачи переехали из Алматы в село и честно рассказали о своей жизни и зарплатах Найти своего генетического близнеца, или Как алматинский пилот спас подростка из Караганды

Холодный фронт с Северного моря по-прежнему будет влиять на погоду на территории Западно-Казахстанской области до конца недели. Температура воздуха понизилась до комфортных значений. Днем температура воздуха будет держаться около 20°С, ночью — +6… 8°С. Ветер с северо-запада, дожди. Сегодня в четверг, 28 мая, днем +16°С… +20°С , ночью +6°С. Облачно, дождь. Ветер юго-западный, западный, 9 — 4 м/сек. В пятницу, 29 мая, днем +17°С…+18°С , ночью +7°С. Облачно. Ветер юго-западный, южный, северо — восточный, 5 — 2 м /сек. В субботу, 30 мая, днем +16°С… +20°С, ночью +6°С. Облачно, дождь. Ветер западный, юго-западный, 1 — 3 м\сек. В воскресенье, 31 мая, днем +14°С… +20°С, ночью +8°С. Облачно. Ветер юго-западный, северо-восточный, 3 — 2 м\сек. В понедельник, 1 июня, днем +16°С… +19°С, ночью +9°С. Облачно. Ветер юго-западный, западный, 6 — 4 м\сек.