Однако именно скорость и доступность нередко становятся причиной поспешных решений или используются мошенниками. В целях защиты граждан в Казахстане введен механизм «периода охлаждения» при выдаче онлайн-займов. Подробнее рассказал Александр Терентьев, директор Департамента социальных проектов и повышения финансовой грамотности Агентства РК по регулированию и развитию финансового рынка. Период охлаждения — это установленное время между одобрением онлайн-займа и фактическим перечислением денежных средств заемщику. Проще говоря, это обязательная пауза, позволяющая человеку спокойно оценить условия договора и при необходимости отказаться от займа без штрафов и комиссий. Несмотря на удобство онлайн-кредитования, существуют риски:    •   финансового мошенничества;    •   психологического давления;    •   импульсивных решений, о которых впоследствии приходится сожалеть. Именно для предотвращения таких ситуаций и был внедрён данный механизм. Зачем введен период охлаждения? Основная цель — защита граждан и формирование осознанного финансового поведения. Период охлаждения позволяет:    •   снизить количество займов, оформленных под влиянием мошенников;    •   предотвратить оформление кредита в спешке или на эмоциях;    •   дать человеку время принять взвешенное решение;    •   сократить количество проблемных долгов. Во многих мошеннических схемах жертву торопят: «срочно», «деньги пропадут», «оформляйте прямо сейчас». Пауза между одобрением и выдачей средств разрушает такой сценарий — деньги не поступают мгновенно, а значит у человека появляется время остановиться и проверить информацию. Как работает данный механизм?  1. Человек подает заявку на онлайн-заем.  2. Финансовая организация принимает решение.  3. Средства не перечисляются сразу.  4. Начинается период ожидания — период охлаждения. В течение этого времени заемщик может отказаться от займа, повторно изучить условия и проконсультироваться с близкими или специалистами. Если человек передумал — договор аннулируется без комиссий и штрафов. Наибольшую защиту механизм обеспечивает  при первом онлайн-займе или при займах на крупные суммы, а также для пенсионеров со стабильным доходом. На какие займы распространяется период охлаждения? Период охлаждения применяется к потребительским беззалоговым онлайн-займам. Не распространяется:    •   на товарные кредиты;    •   на операции по кредитной карте в пределах лимита до 150 МРП;    •   на внутреннее рефинансирование в той же организации. Если заемщик оформляет несколько займов за один день и их сумма превышает установленные пороги, период охлаждения обязателен. При срочной необходимости получения средств впервые онлайн-заём оформляется только при личном обращении в банк или МФО. Длительность периода охлаждения зависит от суммы займа: 8 часов — для банковских займов от 150 до 255 МРП (648 750 – 1 102 875 тенге) при наличии признаков высокого риска мошенничества. 24 часа для займов свыше 255 МРП (более 1 102 875 тенге) и для микрокредитов свыше 75 МРП (324 375 тенге). После завершения периода заемщик должен дополнительно подтвердить согласие на получение средств через кредитное бюро, портал электронного правительства или систему кредитора. Если согласие не подтверждено, то деньги не перечисляются. Как это работает на практике Пример 1. Защита от мошенников Человеку звонят неизвестные и убеждают срочно оформить заем, чтобы «спасти деньги». Заем одобрен, но средства не поступают сразу. За это время человек успевает связаться с банком и понимает, что стал объектом мошенничества. Кредит отменяется и долг не возникает. Пример 2. Импульсивное решение Человек оформляет заем, не изучив условия. В период охлаждения он перечитывает договор и понимает реальную стоимость кредита. Он может отказаться без финансовых последствий. Пример 3. Первый онлайн-заем Гражданин впервые обращается за онлайн-кредитом. По требованиям законодательства оформление проходит при личном присутствии. Человек получает разъяснения и принимает осознанное решение. Важно помнить! Период охлаждения не запрещает брать займы, а лишь дает человеку время подумать. Заем может быть одобрен, но деньги поступят не сразу. В течение периода охлаждения можно отказаться без штрафов. Срочные требования «перевести деньги» — почти всегда признак мошенничества. Банки и МФО не требуют немедленных действий под давлением. Фото: Depositphotos

Больше половины медицинских объектов в Казахстане построили до 1991 года. Но даже новые клиники могут оказаться морально устаревшими уже в момент, когда представитель власти торжественно перерезает красную ленту. Как копирование старых проектов, экономия и ошибки в расчётах приводят к тому, что больницы не работают так, как должны, читайте в статье TengriHealth. Сколько больниц в Казахстане: их количество и "возраст"  По данным на конец 2025 года, в нашей стране насчитывалось 11 380 объектов здравоохранения. Больше половины — старше независимого Казахстана. 6892 (58 процентов) здания, в которых располагаются медицинские организации, построены до 1991 года. Оставшиеся 4 782 (42 процента) возвели в постсоветский период.  Средний возраст зданий и сооружений здравоохранения по Казахстану — 36 лет. Это не только больницы, но и административные, хозяйственные постройки и так далее.  По данным Минздрава, действующих медицинских организаций, в которых принимают пациентов, — 7630. Из них:   стационары — 477, амбулаторно-поликлинические организации — 5 214, частные клиники — 1828, ведомственные клиники и прочие организации — 111. Ещё одна цифра, на которую важно обратить внимание, — количество коек круглосуточного пребывания. В общей сложности их в Казахстане 98 тысяч. Это один из показателей, по которому сравнивают системы здравоохранения в разных странах мира. По статистике, в Казахстане 49 больничных коек на 10 тысяч населения, в странах ОЭСР — 51. Справка:  ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) объединяет 38 развитых государств. В состав входят большинство стран ЕС, США, Канада, Япония, Южная Корея, Австралия, Чили, Колумбия, Коста-Рика, Израиль, Турция и другие. Эксперт в сфере инвестиций в здравоохранении Чингиз Шакиров подтверждает: по "койкам" и вообще по количеству больниц Казахстан не уступает странам Европы или США. Вопрос в том, что многие объекты устарели. Одни требуют ремонта, другие проще снести и построить на их месте новые. Но для этого нужны инвестиции — бюджетные или частные. Строить больницу — долго и дорого.  Стены и потолок в одном из отделений Многопрофильного центра матери и ребёнка в Темиртау. Скриншот: видео взято у пользователя evangelina3112vladimirovna в Threads Об эксперте: Чингиз Шакиров — врач, магистр общественного здравоохранения (Columbia University, США), управленец с более чем 10-летним опытом работы в сфере здравоохранения, как в государственном, так и в частном секторе. Один из управляющих директоров консалтингового агентства, которое консультирует ведущие частные медорганизации страны по вопросам стратегического развития и инвестиций в здравоохранении. "Ни одна страна мира не может строить больницы только за свой счёт. Необходимо привлекать частные инвестиции в рамках государственно-частного партнёрства (ГЧП). Но проблема в том, что немногие инвесторы хотят вкладывать деньги в здравоохранение. Из-за долгого цикла строительства и возврата инвестиций, невысокой, относительно других видов бизнесов, маржи".  Добавить автора цитаты Добавить изображение Чингиз Шакиров  эксперт в сфере инвестиций в здравоохранении Поэтому чаще вкладывают в медицинскую инфраструктуру бюджетные средства. Давайте разбираться, как и кто решает, где появится новая клиника и какой она будет.  Уровни и стандарты   Чингиз Шакиров объясняет, что существует четыре уровня медорганизаций. Они зависят от сложности реализации проекта и локации: республиканский, областной, городской районный. По закону систему здравоохранения в регионе обязаны развивать местные исполнительные органы. В акиматах создают отделы планирования, которые, учитывая  демографию, диагнозы, смертность, дают рекомендации, где и что строить.  "Эти данные становятся основой региональных перспективных планов  развития инфраструктуры здравоохранения. В них включают и частные инициативы. Ни один бизнесмен не сможет построить крупный объект без экспертизы, подтверждающей, что клиника в городе или в области нужна", — подчёркивает эксперт.  Продолжая мысль, эксперт говорит: проблема в том, что люди вынуждены ехать в Алматы или в Астану со всей страны, чтобы получить более или менее сложное лечение приемлемого качества. "Это неудобно, непродуктивно, неэффективно и, в принципе, несправедливо. Почему житель условного Тараза должен отправляться в другой город, чтобы вылечиться?" — задаётся вопросом Чингиз.  В Астане и Алматы инфраструктура уже не выдерживает наплыва пациентов. А строительство больниц — долгий и затратный процесс.  Как определяют, где и что строить — критерии   Чингиз Шакиров перечисляет основные пункты, с которыми в самом начале должны определиться заказчики, чтобы проект получился корректным и нужным:  1. Позиционирование клиники. Что мы вообще строим? Это простой, казалось бы, вопрос, от правильного ответа на который зависит успешность и востребованность будущего объекта. Где именно появится клиника? В какой области, городе, районе? Какого она будет уровня: республиканского, регионального, городского, районного? Что это за клиника: многопрофильный стационар, инфекционная, детская больница, роддом?  Какие виды услуг и какой сложности она будет оказывать? Всё это нужно учесть на этапе предпроектных работ. Проще построить роддом — в таком случае достаточно сфокусироваться на демографической ситуации в конкретном районе. Намного сложнее с многопрофильными клиниками или крупными центрами, а именно их, как правило, и возводят. Проектировщики должны учитывать все критерии: уровень медицинских объектов, профиль, количество операционных, реанимационных палат, виды оборудования и так далее.  Национальный научный центр инфекционных болезней в Алматы, который открыли в январе 2026 года. Во время пандемии эксперты говорили, что Казахстану не хватает специализированной клиники такого профиля. Фото с сайта Primeminister.kz 2. Определение локаций и понимание спроса. По данным Бюро национальной статистики, в Казахстане 17 областей и три города республиканского значения — Астана, Алматы и Шымкент. Это 195 районов, 90 городов, 29 поселков и более шести тысяч сёл. Проектировщикам важно понять: где строить в первую очередь? Сколько медицинских услуг и каких именно нужно людям в конкретном регионе, в городе, в районе?  Демографические аспекты. Растёт или сокращается население в том месте, где собираются строить клинику. Социально-экономические аспекты. Например, в области вскоре появится новое промышленное предприятие или фермерский комплекс, значит, население вырастет и людям где-то нужно будет лечиться. 3. Мощность клиники Большая разница — строить больницу на 300 или на 500 коек. Проектировщиков постоянно будут спрашивать, почему количество именно такое. Как это определяют? Шакиров объясняет, что демографические данные умножают на заболеваемость. Дальше количество коек "рассыпается" по отделениям на разное — от 10 до 30 — число пациентов. Опять же по каждому направлению изучают потребность региона. Скажем, если это онкологический профиль, специалисты смотрят, сколько людей в области болеют раком, какими видами, столько проходят через операций, каков демографический прогноз и так далее.     Больницу построили, а она стоит пустая: почему так происходит? Как показывает практика, не всегда проекты продумывают достаточно тщательно. Поэтому в каком-нибудь районе могут отгрохать больницу, в которой некому лечиться. Или вбухать миллиарды в клинику с палатами на шесть человек и удобствами на этаже, которая устареет ещё на этапе строительства.   В 2020 году в структуре Минздрава создали НАО "Turar Healthcare". Это национальный оператор в области здравоохранения, эксперты которого анализируют, что строили раньше, и рекомендуют, как делать это сейчас. Справка: НАО "Turar Healthcare" — национальный оператор в области здравоохранения. Создан для реализации инвестиционных проектов и проектов ГЧП. Организация занимается инфраструктурным развитием медицины, включая планирование, проектирование, строительство и также консультационное сопровождение медицинских объектов и повышение квалификации кадров.  Председатель правления НАО "Turar Healthcare" Аскар Хорошаш объясняет, что одной из первых задач, которую решала организация стала разработка республиканских и региональных мастер-планов развития медицинской инфраструктуры. Это документ-основа, в котором подробно расписано, где и какие объекты появятся в ближайшие годы.  Хорошаш рассказывает: прежде чем приступить к этой работе, эксперты "Turar Healthcare" проанализировали программу "100 школ, 100 больниц".  "Мы выяснили, что около 10 процентов из 99 клиник (на деле построили не 100, а 99 больниц — прим. редакции) оказались невостребованными в том виде, в котором их изначально строили. В итоге их пришлось перепрофилировать".  Добавить автора цитаты Добавить изображение Аскар Хорошаш председатель правления НАО "Turar Healthcare" Справка: "100 школ, 100 больниц" — масштабная государственная программа, инициированная в 2007 году. Её целью было строительство 100 новых школ и 100 больниц для решения дефицита инфраструктуры в социальной сфере. Проект столкнулся с задержками и критикой. Сроки неоднократно переносили.  Спикер приводит в пример туберкулёзные диспансеры, которые возводили в районных центрах. Ещё на этапе проектирования не учли, что Казахстан — одна из самых успешных стран в мире по темпам снижения туберкулеза. Меньше пациентов — ниже потребность в "койках". Соответственно, и новые больницы не нужны. В итоге диспансеры приходилось "консервировать" или переформатировать под другие виды услуг, что неизбежно связано с дополнительными расходами. "В регионах строили большие центральные больницы, не учитывая особенности миграции. В первую очередь это касалось северо-востока Казахстана. Население здесь уменьшается — какой смысл строить крупные клиники? Были примеры, когда отделения проектировали под одни виды услуг, а люди нуждались в других", — рассказывает об итогах анализа Хорошаш.   Спикер не называет конкретные регионы, но приводит пример, когда в невостребованном отделении одной из клиник, построенной по программе "100 школ, 100 больниц", открыли музей. "Конечно, это исключение. В основном происходит перепрофилирование по видам услуг. И подобная перестройка в большей степени влияет даже не на пациентов. Проблемы в медтехнике — её закупают, чтобы оказывать помощь, которая в итоге оказывается невостребованной", — объясняет спикер.  В таком случае медтехнику приходится перераспределять в другие больницы и приобретать новую. А она дорогостоящая и в целом может составлять до 50 процентов стоимости проекта.   — Когда ваши эксперты анализировали программу "100 школ, 100 больниц", они считали, сколько денег государство потратило неэффективно?  — Нет. Задачи и информации, которая бы позволяла провести подобные расчёты, у нас не было. Мы рассматривали объекты с медицинской точки зрения: их количество, профиль, мощность. Как проектируют клиники сейчас? За последние несколько лет в Казахстане открыли несколько крупных медицинских объектов. Национальный научно-онкологический центр в Астане на 180 коек. Обычно о центре пишут, добавляя словосочетание "мирового уровня".   Национальный центр инфекционных болезней в Алматы на 350 коек. Клинику построили, "чтобы укрепить систему биологической безопасности".   Национальный центр экстренной медицины в Астане. Как говорят, казахстанский "Склиф" — суперсовременная больница с новейшим оборудованием и вертолётной площадкой.  Кроме этого, успешно реализовали нацпроект "Модернизация сельского здравоохранения", который появился по инициативе Касым-Жомарта Токаева.  За несколько лет по всей стране построили 655 объектов первичной медико-санитарной помощи (ПМСП): 260 медицинских пунктов, 235 фельдшерско-акушерских пунктов, 160 врачебных амбулаторий.  Медицинский пункт в Акмолинской области, который построили по типовому проекту. Фото с сайта Министерства здравоохранения Пока это самый масштабный кейс, который реализовывал "Turar Healthcare". Эксперты разработали единые типовые проекты ФАП, медпунктов и врачебных амбулаторий и передали их в регионы. Почему решили, что нужен единый проект?  Как говорит Аскар Хорошаш, первая причина — экономия. Акиматам не пришлось тратить деньги на разработку проектно-сметной документации (ПСД). В общей сложности благодаря этому удалось сэкономить около 16 миллиардов тенге. Вторая — в Казахстане нет специализированной организации, которая бы занималась проектированием инфраструктуры здравоохранения. Поэтому выиграть конкурс на разработку (ПСД) может компания, которая месяц назад строила жилые дома, а чуть раньше — школы.  "В Казахстане есть проблемы со специализацией в проектировании — и не только медицинском. В этой сфере работают частные организации, но, как правило, они небольшие, поэтому и специалистов очень мало", — говорит Аскар Хорошаш.  Для ФАП и врачебных амбулаторий сделали 15 проектов — по три вида для пяти климатических зон. На юге Казахстана жарко и сейсмично, на севере не трясёт, но там холодно. Все эти моменты старались учитывать.  — Меня смущает определение "типовой": такой проект может предусмотреть все особенности региона, в котором появится медорганизация? — Мы прежде всего отталкиваемся от медицинских услуг, которые будут оказывать  организации. Набор помещений, медтехника, площади, потоки, зонирование — всё по сути типовое, так как регулируется законодательно. Разница только в климато-географических и сейсмических условиях.  Для маленьких объектов типовые проекты — выход. С большими всё сложнее.  Как строили раньше: ошибки и выводы — Вы анализировали, какие ошибки допускали в недавно завершённых объектах? Выявляли проблемы?  — Сейчас в стране реализуется программа "Дети Казахстана": в 2026–2030 году по всей стране должны появится девять перинатальных центров и 10 детских больниц. Прежде чем начать новый проект, мы изучаем последний из построенных подобных объектов — это областной перинатальный центр в Актобе, который сдали в эксплуатацию в декабре 2021 года. Мы выезжали на место, общались с персоналом, выявляли плюсы и минусы.  Областной перинатальный центр в Актобе. Фото с сайта центра — Нашли какие-то проблемы?  — Это хорошая клиника, но по современным стандартам приёмное отделение крупной современной больницы должно работать по триаж-системе. В перинатальном центре в Актобе её не предусмотрели.     Справка: триаж (медицинская сортировка) — система быстрой оценки и распределения пациентов в приёмном отделении или при катастрофах на группы по степени тяжести. Цель — спасти максимальное число людей, оказывая помощь в первую очередь тем, чья жизнь в опасности, используя цветовую маркировку (красный, жёлтый, зелёный). Эксперт рассказывает, что специалисты постарались пройти по "проектной" цепочке, чтобы выяснить, как так получилось. Оказалось, что ранее подобный актюбинскому центр построили в одном из северных регионов России, который, в свою очередь, скопировали с другой больницы в соседней стране. Проект изначально не предусматривал триаж-систему, но всё равно стал основой для перинатального в Актобе.   Немного погуглив, нетрудно выяснить, что Актюбинский областной перинатальный центр попадал в новости не только в день открытия. Год назад стало известно, что в клинике по приказу Министерства здравоохранения решили закрыть отделение гинекологии на 20 коек. Шумиха началась после поста в соцсетях, который написала одна из врачей больницы. Она уверяла, что отделение центру нужно: оно востребовано и не пустует, а его ликвидация плохо отразится на больных. Доктора поддержали пациентки. "Отделение гинекологии представляет собой отдельное звено, которое должно функционировать в многопрофильных медицинских учреждениях. А количества гинекологических коек, которое есть в других клиниках города, вполне достаточно для региона", — в свою очередь заявили в областном управлении здравоохранения.  Чем не пример ошибки при проектировании: открыть отделение, чтобы через несколько лет его перепрофилировать?  Сколько "стоит" клиника?   По словам Аскара Хорошаша, сейчас строительство детской многопрофильной больницы на 200 коек или взрослой на 300 коек обойдётся бюджету примерно в 50–60 миллиардов тенге. Такие объекты считаются крупными.  В открытых источниках говорится, что на строительство всё того же Областного перинатального центра в Актобе потратили 15 миллиардов тенге. Он, к слову, как раз рассчитан на госпитализацию 200 пациентов. Так цены "подскочили" всего за пять лет.  Сложные по профилю клиники, например, онкологические или кардиохирургические, стоят ещё дороже. В первую очередь из-за затрат на оборудование: оно "съедает" от 30 до 50 процентов "ценника" на клинку. Новейшее оборудование в Национальном научном онкологическом центре в Астане. Фото с сайта Akorda.kz Вентиляция и оборудование: на чём можно сэкономить?  Большинство больниц строят за счёт госбюджета. Неизбежно возникает дилемма: вкладываться в проект по максимуму или пытаться сэкономить?  "В медицине очень важны безопасность (инфекционная — в первую очередь), функциональность, климат внутри помещения, освещённость, удобство пространства. Любой человек, который лежал в больнице, понимает, что есть разница между палатой на шесть человек и удобствами на этаже и одно- или двухместной с душем и туалетом внутри", — рассуждает Чингиз Шакиров.  Он добавляет, что многие строительные нормы и правила морально устарели и тянутся с советских времён. Изменить их непросто — это длительный и кропотливый процесс. Поэтому, начиная проект, часто считают, сколько денег потратили — условно — на кирпичи, забывая, что дело не в них, а том, как их эффективнее использовать. "Да, на начальном этапе больница может обойтись в полтора–два раза дороже, но в перспективе она себя окупит", — говорит эксперт. Потому что в хороший проект сразу закладывают высокие стандарты. И если, определяя ценность, учитывать, что больница прослужит долгое время, станет понятно: лучше проектировать современные клиники, в которых учтены все аспекты.  "Выгоднее строить хорошую больницу. Но у нас, видимо, не всегда так считают. Экономят на площадях, на оборудовании, в том числе — инженерном. Как даже сейчас выглядит стандартная больница? Три–четыре этажа коридорного типа, общие палаты, недостаточное количество оперзалов, в которых изначально мало площади и так далее", — говорит о проблемах спикер.  И приводит пример с вентиляцией: минимальные требования соблюдены. Но при строительстве устанавливают не профессиональное оборудование, а бытовой кондиционер. Он охлаждает — да, но не более. А в оперзалах между тем очень важен климат-контроль.  "Или цифровизация и искусственный интеллект — в наших больницах до сих пор нередко стоят модемы по типу тех, что мы используем дома — они не поддерживают мультифункциональность, не говоря уже о высокой скорости", — указывает на ещё один момент Шакиров.  И добавляет, что при современном проектировании в клиниках встраивают промышленные модемы, обеспечивающие беспрерывную работу всего оборудования. У каждого врача есть планшет, на который в режиме реального времени поступает информация о пациентах. Проектировщики выстраивают замкнутую систему, как в смарт-больнице. Опять же, это дороже, но намного эффективнее и полезнее для всех.  "Ронять" цену и строить, из чего получится  Аскар Хорошаш, отвечая на вопрос про экономию, говорит, что по ходу строительства проекты, наоборот, дорожают. "В моей практике не было случая, чтобы кто-то из подрядчиков "ронял" цену на этапе проведения конкурса на портале госзакупок. Как правило, в регионах свои игроки на рынке строительства. И демпинг не в их интересах", — не скрывает он.  Проекты затягиваются, инфляция — 10–12 процентов в год. Крупная медтехника, в основном, зарубежного производства. Помимо инфляции, на её стоимость влияет курсовая разница на валютном рынке. Зачастую регион производит корректировку ПСД в сторону удорожания: пока строили — цены изменились.  — Можно ли сэкономить во время строительства?  — В госэкспертизе утверждается всё: материалы, оборудование. Если мы устанавливаем вентиляцию, то в документах будет указано, из какой она стали, какой толщины и так далее. Каждый кирпич, каждая дверная ручка учитываются в экспертизе. Хорошаш говорит, что теоретически можно изменять утверждённые материалы и оборудование на более дешёвые. Но в этом случае должен сработать авторский и технический надзор, задача которого проследить, чтобы проект на сто процентов соответствовал ПСД.  Почему до сих пор можно построить новую больницу по старым стандартам?   — Можно ли в 2026 году получить одобрение на проект, который не учитывает базовые стандарты, как, например, триаж-система? Начать строить больницу "советского" типа с общими палатами, без туалета и душа?  — Есть множество СанПИНов и СНИПов разных уровней: от республиканского до районного. Постепенно мы их меняем, но это сложный и длительный процесс. За несколько лет получилось обновить стандарты по нескольким направлениям: республиканские, многопрофильные, детские больницы, перинатальные центры, поликлиники, — объясняет Аскар Хорошаш.  — Такие клиники обязаны строить только по обновлённым стандартам?   — Здесь тоже есть нюансы. Некоторые проекты в регионах продолжают делать без нашего участия, на свой страх и риск, по старинке. Боремся через нормативно-правовую базу, ограничения при прохождении госэкспертизы, финансирование. Но всё равно видим, что в ряде областей местные акиматы заказывают и разрабатывают ПСД, не учитывающие национальные и международные стандарты. На этапе согласования в Минздраве их всё равно не одобрят: министерство не поддержит финансирование. Эти проекты лягут на полку, деньги, потраченные на ПСД "сгорят" (а это, если проект крупный, 100–200 миллионов тенге), начнётся проверка — и с акимата спросят за неэффективное использование бюджетных средств. — Если проект финансирует не республиканский, а местный бюджет, тогда одобрение Минздрава не нужно. Можно строить любую клинику?  — К сожалению, мы видели проекты, которые не соответствуют стандартам. Это, как правило, долгострои. В них изначально планирование и проектирование было неправильным. Но их сдавали, потому что ранее деньги уже были потрачены. — Вы сказали, что не все стандарты успели обновить. Какие больницы можно построить по-старому?  — Центральные районные больницы, станции скорой помощи, центры крови,  патологотомические бюро или отделения. Чаще всего акиматы разрабатывают проекты по собственной инициативе. Пришёл новый аким, решил, что нужно строить ЦРБ — выделили деньги, разыграли конкурс... — И по минимальным стандартам построили? — Мы не можем контролировать всех. Но на средства республиканского бюджета построить больницу по устаревшим стандартам уже нельзя. А за деньги местного пока можно. Это нам ещё предстоит изменить.   Мы молодая органиация и часто сталкиваемся с непониманием: "Кто вы такие? Что вы делаете? Мы всю жизнь как-то без вас строили — и нормально было". Мы объясняем: "Нет, нормально не было".  — Акиматы вас поддерживают?  — Где-то — да, но мы видим, что многие проектировщики (включая крупные компании), которые выигрывают конкурсы в регионах, не хотят меняться. Да, они много строят, но не в здравоохранении. Приходится объяснять: "Так не пойдёт. В медицине не работают принципы жилищного строительства". Зачастую заказчики проектов в лице управлений строительства акиматов на стороне проектировщиков — и с этим мы сталкиваемся. Но постепенно меняем, где-то ломаем систему, потому что наша задача сделать так, чтобы все проекты, независимо от того, в каком регионе они появятся, были качественными, востребованными и современными. — Как вы собираетесь это делать?  — В 2024 году в Казахстане принята Концепция развития инфраструктуры здравоохранения на 2025–2030 годы. В документе предусмотрено внедрение международной технологии Health Planning при планировании и проектировании объектов здравоохранения. Это концепция, которая позволяет повысить эффективность проектных решений, обеспечить их функциональность и проследить, соответствуют ли они национальным нормативам и международным стандартам. Какие крупные клиники сейчас строят в Казахстане?  Закончить эксперты попросили на оптимистической ноте: не всё так плохо, больницы строят, стандарты меняют. Проблемы есть, но их сразу не решить: копились годами. Вот несколько крупных современных клиник, которые в ближайшие годы появятся в Казахстане.  Проект современной многопрофильной больницы в Кызылординской области. Фото с сайта Министерства здравоохранения Государственно-частное партнёрство:  Во время недавней поездки в США Касым-Жомарт Токаев договорился, что Лондонский инвестиционный фонд построит больницу в Казахстане. В нашей стране появится частная клиника международного уровня за счёт иностранных инвестиций.  Областная больница в Кокшетау Акмолинской области, рассчитанная на 630 коек. Её возводит турецкая компания взамен старой клиники такого же профиля.  Университетская многопрофильная больница и клинико-диагностический центр в Шымкенте, рассчитанные на 900 коек. Подрядчик — китайская компания. Государственный бюджет:  Девять новых перинатальных центров в Алматы, Астане, Шымкенте, Кызылординской, Алматинсокй, Туркестанской, Западно-Казахстанской, Карагандинской областях.  10 детских больниц по всей стране.  Модернизация 32 многопрофильных центральных районных больниц — второй этап Национального проекта "Модернизации сельского здравоохранения".   Казахстан нельзя назвать страной с дефицитом больниц. По количеству объектов и коек инфраструктура здравоохранения сопоставима с развитыми странами. Но качество медицинской помощи определяется не количеством зданий, а тем, насколько продуманно они спроектированы и встроены в реальную жизнь регионов. И тут есть к чему стремиться.  Читайте также:  “Ты будто попадаешь на остров“: кто живёт и работает в единственном лепрозории Казахстана “Молодые“ vs “старые“ врачи: как меняется медицина и кому мы доверяем больше Почему бесплатной медицины на самом деле не существует — эксперт

В прошлой публикации мы рассмотрели, чем отличается трудовой договор от  договора  гражданско-правового характера (далее – ГПХ). Также остановились на том, как может работник защитить себя при заключении с ним договора  ГПХ  вместо трудового.  Теперь данную публикацию  из цикла "Трудовое законодательство – просто и понятно" посвятим вопросам: на что  необходимо обратить внимание суда при рассмотрении спора о  наличии трудовых отношений, какие доказательства можно представить  суду, какие риски следует учесть при заключении договора ГПХ вместо трудового. Работник выполняет трудовую  функцию Выполнение работником работы (трудовой функции) по определенной квалификации, специальности, профессии или должности указано в статье 27 Трудового кодекса Республики Казахстан (далее – ТК) первым условием, наличие которого подтверждает трудоправовой характер договора. В выполнении трудовой функции обычно выделяют следующие признаки: - Трудовая функция – это рабочий процесс, в ходе которого работник прилагает свои профессиональные знания, способности, умения, навыки. Это процесс освоения рабочей силы, в отличие от результата работы в договоре ГПХ. По трудовому договору важно, КАК работник делает нужное работодателю, по договору ГПХ важно, ЧТО именно сделал исполнитель. - Трудовая функция определяется в трудовом договоре, должностной инструкции работника либо на основе профессиональных стандартов. - Трудовая функция предполагает работу по конкретной должности, профессии, специальности, квалификации в соответствии со штатным расписанием. Выполнять лично и подчиняться трудовому распорядку Выполнение обязательств лично с подчинением трудовому распорядку – это второй признак трудового договора,указанный встатье 27 ТК. Это условие трудового договора предполагает, что: - Работник трудовые обязанности выполняет только лично и не может кому-то их делегировать – никто не может работатьвместо работника. Отметим, что вдоговоре ГПХ личность исполнителя, как правило, не имеет такого абсолютного значения – не важно, КТО выполнил обязанности по договору, главное, чтобы был РЕЗУЛЬТАТ работы. - Личное выполнение трудовых обязанностей предполагает нахождение работника на определенном рабочем месте в течение рабочего времени. При дистанционной работе этот признак «смазывается», но в любом случае работник обязан в рабочее время находиться на связи с работодателем и быть доступным для коммуникаций. - Работник должен быть ознакомлен и обязан соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и акты работодателя, в том числе установленный работодателем режим работы и отдыха, приходить на работу вовремя, выходить на работу по установленному работодателем графику сменности, а также выполнять указания работодателя в рамках установленной трудовым договором трудовой функции. Нарушение правил внутреннего трудового распорядка и указаний работодателя влекут дисциплинарную ответственность работника,вплоть доувольнения. - Работник должен быть ознакомлен и обязан выполнять требования по охране труда. Работник получает зарплату Наконец, третье условие трудового договора – получение работником заработной платы за труд. Нормы ТК  предусматривают, что: - Заработная плата устанавливается и выплачивается в денежной форме в национальной валюте Республики Казахстан не реже одного раза в месяц, не позже первой декады следующего месяца. - Работодатель  обязан в письменной или электронной форме ежемесячно извещать каждого работника о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период, размерах и основаниях произведенных удержаний.  - При невыплате заработной платы работодателем в полном объеме и в сроки, которые установлены трудовым, коллективным договорами, работодатель выплачивает работнику задолженность и пеню за период задержки платежа  исходя из 1,25-кратной базовой ставки Национального банка Республики Казахстан на день исполнения обязательств по выплате заработной платы и начисляется за каждый просроченный календарный день, начиная со следующего дня, когда выплаты должны быть произведены, и заканчивая днем выплаты. Что доказывать? Теперь, когда раскрыто и понятно содержание каждого из трех условий трудового договора,  можно представить, как следует доказывать, что несмотря на договор ГПХ, между сторонами на самом деле имеются трудовые отношения. Следует иметь в виду, что для подтверждения  факта трудовых отношений достаточно наличие хотя бы одного из  указанных выше трех условий. Однако лучше попытаться доказать совокупность обстоятельств, которые свидетельствуют о наличии трудового договора.  Если часть условий и признаков трудового договора можно обойти, завуалировать, то c остальными это непросто сделать – именно на них надо делать упор в доказывании. Что доказываем в выполнении трудовой функции? Например, чтобы скрыть выполнение работником трудовой функции, работодательможет не включать в штатное расписание должность работника, не знакомить работника с должностной инструкцией и др., тем самым создавая видимость наличия договора ГПХ. В таком случае внимание следует уделить вопросам: что именно выполнял работник/исполнитель, какие обязанности он несет по договору, что представляет интерес для работодателя/заказчика – процесс работы или её результат. В случае, если ранее между сторонами действовал трудовой договор, после прекращения которого заново заключен уже договор ГПХ, очень полезно задать вопрос – что изменилось для работника? Для этого следует сравнить условия осуществления работником обязанностей по ранее заключенному трудовому договору и условия договора ГПХ. На практике бывает, что реально ничего не изменилось, кроме нового вида договора, переименования должности. Утрируя такую ситуацию, работник в суде заявил: как сидел на одном стуле, так и остался на нем сидеть, но уже по договору ГПХ. В таком случае налицо просто переоформление трудового договора на договор ГПХ без реальных изменений прав и обязанностей сторон. Как доказать подчинение трудовому распорядку? Более благодарным в плане доказывания представляется условие о выполнении обязательств лично с подчинением трудовому распорядку. Здесь можно обратить внимание: есть ли в договоре ГПХ условие оличном выполнении обязательств исполнителем – это хороший довод в пользу трудового договора, хотя некоторые договоры ГПХ также допускают, что личность исполнителя имеет  правовое значение. В таком случае, следует анализировать договор  ГПХ – зачем и почему в него включено условие о личности  исполнителя, мог ли быть исполнен договор с заменой исполнителя на другого? Нахождение работника/исполнителя на определенном рабочем месте в течение рабочего времени, в определенные графиками сменности рабочие дни, доступность в коммуникации – это достаточно доказуемые обстоятельства. Например, для подтверждения последнего признака можно представить суду переписку по электронной почте или телефону (как правило,в мессенджере WhatsApp), которая подтверждает, что от работника/исполнителя требуется выйти на рабочее место в определенный день, конкретное время. Анализу можно подвергнуть вопрос о том, в каком режиме сторона договора ГПХ осуществляет свои обязанности по договору: в какие дни, в какое время, какое время отводится на обед и др. Эти обстоятельства могут подтвердить, что на самом деле исполнитель по договору ГПХ подчиняется правилам внутреннего трудового распорядка, то есть является не исполнителем, а работником. Работник получает зарплату Сложнее работнику доказать получение им заработной платы, так как вознаграждение или оплата по договору ГПХ во многом аналогичны: выплачивается в денежной форме,  в  национальной валюте Республики Казахстан.  Стороны могут  предусмотреть осуществление такой выплаты раз  в месяц.  То есть по  внешним признакам отличить заработную плату от оплаты по договору ГПХ непросто. Вместе с тем указанные признаки при доказанности иных условий трудового договора можно «обыграть» – они также  соответствуют признакам заработной платы, соответствуют требованиям трудового законодательства к  заработной плате и в совокупности  с иными доказанными обстоятельствами подтверждают, что  между сторонами на  самом деле наличествуют трудовые отношения.  Каковы риски? В прошлой публикации были указаны возможные мотивы заключения договора ГПХ вместо трудового договора – отсутствие оплаты больничного листа, не предоставление отпуска, возможность установления оплаты по договору ниже  минимальной заработной платы и др. Однако этим «плюсам» для работодателя противостоят существенные риски: - Постоянная угроза обращения работника за защитой  своих прав: если работник чувствует или знает, что его права нарушены, у него  есть соблазн навести порядок в отношениях. Для работодателя это означает постоянную «боевую готовность» отразить притязания работника – вряд ли это способствует плодотворному сотрудничеству сторон договора. - Есть риск попасть под проверку государственной инспекции труда: такая проверка госорганом – это отвлечение от бизнеса, трата сил и времени, иных ресурсов  на то, чтобы «отбить удар».    - Имеется также риск втянуться в судебную тяжбу: если работник обратится в суд, то дело может рассматриваться на протяжении более полугода  в судах первой и апелляционной инстанций. Возможно, придется прибегнуть  к услугам адвоката или  юридического консультанта, если нет своей юридической службы – это тоже расходы, и значительные.      - Реален риск того, что при доказанности наличия трудовых отношений  работодатель (а не как указано по договору – заказчик) может быть привлечен к административной ответственности – это штрафы, и немалые. - В случае если работник докажет наличие трудовых отношений, работодатель обязан будет выплатить причитающиеся работнику суммы (задолженность по  заработной плате, пеня, компенсация за неиспользованный отпуск и др.). - В случае проигрыша дела на работодателя возлагаются также судебные расходы, которые понес работник, чтобы доказать  свою правоту: сумма госпошлины, оплата помощи представителя, оплата судебной экспертизы, назначенной по делу и др.     Случай из  судебной  практики При отсутствии трудового договора женщина пыталась доказать, что работала администратором  в мини-гостинице. В подтверждение просила суд истребовать кассовую книгу, журналы регистрации клиентов, где ее рукой периодически  в соответствии с ее выходом на дежурство были проведены соответствующие записи. Для проверки данного довода суд назначил судебно-почерковедческую экспертизу,  результаты которой не устроили собственника гостиницы. По его настоянию суд назначил повторную экспертизу, которая пришла  к  противоположному выводу – записи в документах сделаны не истцом. Для устранения противоречий в доказательствах встал вопрос о назначении комплексной экспертизы. Однако  стороны договорились  прекратить судебный спор: ответчик согласился выплатить истцу запрашиваемую сумму денег, а истец отказалась от иска. Ответчик объяснил мотив своих действий: если он проиграет дело, то госинспекция труда его оштрафует. Поэтому он закончил дело полюбовно. При этом ему пришлось оплатить проведение двух экспертиз. Риски административной ответственности Работодатель, не заключивший трудовой договор  с работником либо  заключивший вместо трудового договор  ГПХ, несет риск быть  привлеченным  к административной ответственности, при этом может попасть под действие нескольких статей одновременно. Вот краткий обзор составов административных правонарушений по  Кодексу Республики Казахстан об  административных правонарушениях, которые могут быть  установлены  в таком случае:   - статья 86: допуск к работе лица без заключения трудового договора –  влечет штраф на должностных лиц в размере 30, на субъектов малого предпринимательства или некоммерческие организации – в размере 60, на субъектов среднего предпринимательства – в размере 80, на субъектов крупного предпринимательства – в размере 150 месячных расчетных показателей (далее – МРП); - статья 87: нарушение требований по оплате труда – влечет штраф на должностных лиц в размере 30, на субъектов малого предпринимательства или некоммерческие организации – в размере 60, на субъектов среднего предпринимательства – в размере 100, на субъектов крупного предпринимательства – в размере 150 МРП; - статья 88: непредоставление отпусков – влечет штраф на должностных лиц в размере 20, на субъектов малого предпринимательства или некоммерческие организации – в размере 40, на субъектов среднего предпринимательства – в размере 60, на субъектов крупного предпринимательства – в размере 100 МРП; - статья 90: допущение дискриминации в сфере труда – влечет штраф на должностных лиц, субъектов малого предпринимательства или некоммерческие организации – в размере 30, на субъектов среднего предпринимательства – в размере 60, на субъектов крупного предпринимательства – в размере 100 МРП. Стоит ли игра свеч? Таким образом, здесь  изложены ключевые моменты последствий обхода закона – если ИП или организация решили заключили с работником не трудовой договор, а договор ГПХ. Решать, стоит ли пытаться выиграть какие-то крохи, имея в перспективе риски проверок, судебной тяжбы, административной ответственности, – это выбор сторон договора. Фото: pixabay.com

Инициатором этих преобразований выступил президент Касым-Жомарт Токаев, который в сентябре 2025 года в Послании народу выдвинул идею перехода к однопалатному парламенту. Эта инициатива получила поддержку большинства граждан (около 70% по данным исследования Казахстанского института стратегических исследований). В развитие этой идеи уже в октябре 2025 года указом президента была создана рабочая группа по парламентской реформе под руководством государственного советника Ерлана Карина. В ее состав вошли депутаты, представители политических партий, известные юристы, политологи, эксперты и общественные деятели, что обеспечило широкий охват мнений общества. Президент лично участвовал в первом заседании рабочей группы 14 октября 2025 года, где было отмечено, что предстоящие изменения затронут сразу несколько разделов Конституции, а потому необходимо учитывать мнение граждан. В тот же день по поручению главы государства были открыты онлайн-платформы для сбора предложений от населения, и эксперты приступили к тщательному изучению международного опыта парламентаризма. В результате уже к ноябрю были аккумулированы все поступившие идеи: свои предложения представили 7 политических партий и 16 общественных организаций, а через порталы e-Otinish и eGov поступило более 600 обращений граждан и активистов. Такой открытый и всеобъемлющий подход задал тон всему процессу реформ. Рабочая группа в течение полугода провела шесть заседаний, всесторонне проработав вопросы парламентской реформы. Президент регулярно контролировал ход работы и направлял ее: 20 ноября 2025 года он провел совещание, поручив детально изучить все полученные предложения, 6 января 2026-го созвал специальное заседание по определению основных принципов реформы, а 12 января особо подчеркнул, что окончательное решение по конституционной реформе должно быть принято гражданами на общенациональном референдуме. Этот принципиальный акцент на народном волеизъявлении отражает стремление Токаева обеспечить легитимность и поддержку преобразований со стороны общества. Президент лично присутствовал на итоговом, шестом заседании рабочей группы 19 января 2026 года, где были представлены согласованные подходы к реформе; он поддержал выработанные позиции и заявил, что вскоре озвучит и собственные дополнительные предложения. Таким образом, на этапах зарождения и разработки реформы роль главы государства была определяющей – от выдвижения идеи до мобилизации экспертного потенциала страны и вовлечения общественности в обсуждение. Кульминацией подготовительного этапа стало выступление Токаева 20 января 2026 года на V заседании Национального курултая в Кызылорде, где он обозначил политический курс Казахстана на ближайший период и представил ключевые подходы конституционной реформы. Президент вынес на общественное обсуждение ряд фундаментальных изменений, выходящих за рамки одной лишь парламентской реформы. В частности, он предложил придать новому однопалатному парламенту историческое название «Құрылтай», подчеркнув необходимость сохранить это понятие как символ важнейшего государственного института. Такое решение не только отражает преемственность с национальными традициями казахской государственности, но и свидетельствует о глубоких исторических корнях парламентаризма на казахской земле. Одновременно Токаев анонсировал учреждение новых институтов – поста вице-президента и Халық Кеңесі (Народного совета). Вице-президент, по замыслу Президента, должен стабилизировать систему управления и внести ясность в иерархию власти, став не столько преемником, сколько полномочным заместителем главы государства по оперативным вопросам. А Халық Кеңесі предложено создать в качестве высшего консультативно-совещательного органа, призванного заменить собой Ассамблею народа Казахстана и Национальный курултай и стать широкой платформой для общенационального диалога. Уже 21 января указом Главы государства была сформирована Конституционная комиссия во главе с председателем Конституционного суда Эльвирой Азимовой; ее заместителями стали государственный советник Ерлан Карин и заместитель премьер-министра Аида Балаева. Так начался следующий этап – собственно выработка проекта новой Конституции. Первое заседание Конституционной комиссии состоялось 24 января 2026 года в Астане в расширенном формате – с участием депутатов парламента, акимов, представителей центральных органов, экспертов, НПО и СМИ. Такой состав подчеркивал стремление сделать процесс открытым и инклюзивным. Комиссия была наделена мандатом перейти от «секторальных изменений к комплексной конституционной трансформации», поскольку стало очевидно: предложения затрагивают не только парламент, вице-президента и Халық Кеңесі, но и другие основы политической и общественной жизни. Перед комиссией стоит исключительная миссия – настроить Основной закон таким образом, чтобы сберечь фундаментальные принципы конституционного строя и одновременно адекватно ответить на современные вызовы. Выступления на комиссии расширили президентские инициативы, высказанные в Кызылорде, и затронули новые аспекты: от преамбулы Конституции и светского характера государства до защиты прав граждан и укрепления семейных ценностей. Объем предлагаемых поправок оказался настолько велик, что многие эксперты заговорили о фактической подготовке нового Основного закона. Недаром отмечалось, что эту реформу по масштабу можно сравнить с принятием новой Конституции – изменения столь фундаментальны, что легче представить отдельный проект Конституции, нежели очередной закон о поправках. Политическая система будет существенно перестроена в русле взглядов Токаева на модернизацию и традиции государственности, становясь при этом более гибкой и эффективной в управлении. Президент, в частности, получает новый единый совещательный орган (Халық Кеңесі) в противовес партийно избираемому парламенту, а институт вице-президентства призван обеспечить непрерывность власти и усилить исполнительную вертикаль. Эти структурные новации значительно меняют конфигурацию власти, в то время как остальной пакет поправок модернизирует конституционные основы страны в целом. Центральное место в реформе занимает переход к однопалатному парламенту – мажилис и сенат заменяются единым выборным органом Курултаем. Численность депутатов Курултая составит 145 человек. Этот выбор – результат дискуссий рабочей группы: стояла цель сформировать профессиональный и эффективный парламент оптимального масштаба. Требования к кандидатам решено сохранить такими же, как для ныне действующего Мажилиса (гражданство РК, возраст старше 25 лет, проживание в стране не менее 10 лет) – то есть дополнительных барьеров не вводится, чтобы каждый достойный гражданин имел возможность баллотироваться. Ключевым принципом выборов станет полностью пропорциональная система по партийным спискам, как изначально и предлагал президент в сентябрьском послании. Такой формат способствует развитию кадрового потенциала политических партий, усилению их институциональной роли и ответственности перед обществом. Срок полномочий депутатов нового парламента определен в 5 лет – этот подход обеспечивает баланс между обновляемостью состава и стабильностью работы органа, и рабочая группа его полностью поддержала. В законодательный процесс вводится трех чтений: две первые стадии обсуждения определяют содержание законопроекта, а третья – обеспечивает юридическую чистоту текста. Даже при упразднении второй палаты механизм сдержек не исчезнет: предлагается, чтобы на время отсутствия действующего парламента (например, между его роспуском и выборами) законодательные функции временно переходили к президенту. Также сохраняются специальные квоты в партийных списках для женщин, молодежи и лиц с инвалидностью – поскольку они касаются не парламента напрямую, а принципов формирования списков кандидатов. В то же время устраняется сама возможность негласной «президентской квоты» на назначение депутатов: как подчеркнул Токаев, среди членов Курултая не должно быть «назначенных избранных», все депутаты избираются гражданами на равных основаниях. Таким образом, новый парламент будет полностью легитимирован через волеизъявление народа, без каких-либо назначенцев, что отвечает духу демократизации. Помимо изменения структуры парламента, инициирован целый ряд мер по перераспределению властных полномочий в пользу повышения роли представительного органа и сдержек и противовесов. Комиссия предложила передать Курултаю право согласования ключевых кадровых назначений в государстве. В частности, все члены Конституционного суда, Центральной избирательной комиссии и Высшей аудиторской палаты будут назначаться только с согласия парламента. Более того, полномочия по избранию всех судей Верховного суда также закрепляется за депутатами высшего представительного органа. Фактически Курултай становится авторитетным институтом, формирующим состав основных конституционных органов, что является важным шагом к укреплению системы сдержек и противовесов и развитию национального парламентаризма. Для реализации этой модели потребовалось перераспределить прежние эксклюзивные полномочия сената между президентом и новой палатой. Министерство юстиции представило концепцию, согласно которой президент, заручившись согласием Курултая, назначает не только премьер-министра, но и вице-президента. Если же парламент дважды отклонит президентские кандидатуры, глава государства получает право распустить Курултай. Такая конструкция, по оценке разработчиков, формирует баланс между президентом и парламентом, сочетая инициирующую роль главы государства с решающим голосом депутатского корпуса. То есть, с одной стороны, усиливается парламентский контроль за ключевыми назначениям, с другой – сохраняется механизм разрешения тупиковых ситуаций, что должно стимулировать конструктивное взаимодействие ветвей власти. Одним из самых нетривиальных новшеств реформы стало учреждение института вице-президента. Президент Токаев предложил внедрить этот пост, имеющий аналоги во многих странах, чтобы «замкнуть» политическую конструкцию и обеспечить более устойчивое управление государством. Как было разъяснено, в нашем случае вице-президент – это не прямой «наследник» первого лица, а помощник президента, его заместитель по оперативным вопросам. В сферу его ответственности войдут представление Казахстана на международной арене, взаимодействие от имени президента с Курултаем, правительством и иными органами, а также кураторство общественно-политических, научно-культурных связей. Кроме того, вице-президенту могут делегироваться другие полномочия по усмотрению главы государства. Для обеспечения политического нейтралитета и концентрации на государственных задачах введены ограничения: вице-президент не может являться депутатом или занимать иные оплачиваемые должности, не вправе заниматься бизнесом, а на период своих полномочий приостанавливает членство в какой-либо партии. Такой подход соответствует курсу на повышение политической конкуренции – подразумевается, что вице-президент должен стоять над межпартийной борьбой и быть фигурой консенсуса. Учреждение поста заместителя главы государства является знаковым шагом, который призван повысить эффективность исполнительной власти и предсказуемость ее преемственности, укрепив тем самым стабильность политической системы. Другой ключевой инновацией, инициированной президентом, стало создание Халық Кеңесі. Этот орган предложено закрепить отдельной главой в Конституции в качестве высшего консультативно-совещательного института, представляющего интересы народа Казахстана. По замыслу, Народный совет должен вобрать в себя функции и опыт сразу двух существующих структур – Ассамблеи народа Казахстана (АНК) и Национального курултая. Он будет формироваться президентом из числа авторитетных граждан и объединять основные общественно-политические силы, служа целям единства и сплоченности народа. Предполагается, что Народный совет станет постоянной широкоформатной площадкой для общенационального диалога по всем направлениям развития страны. Благодаря конституционному статусу, новый Совет сохранит преемственность и наработки АНК и курултая, а также станет своеобразным противовесом парламенту, сформированному на партийной основе. Иными словами, президент получает инструмент для учета мнения неправительственного сектора и регионов – единый форум, где будут представлены разнообразные слои общества, что позволит уравновесить влияние узкопартийного представительного органа. В конечном счете, Народный совет должен укрепить обратную связь между государством и гражданским обществом, институционализировав принцип «слышащего государства» на новом уровне. Значимый акцент в реформе сделан на том, что окончательное слово остается за народом. Все изменения, разработанные Конституционной комиссией, будут вынесены на республиканский референдум – как изначально и настаивал президент Токаев. Такой шаг подчеркивает приверженность руководства страны демократическим принципам и стремление заручиться прямой поддержкой населения. Более того, проект новой Конституции решено опубликовать для всенародного обсуждения задолго до плебисцита, что также инициировано Главой государства. Сам Токаев неоднократно подчеркивал, что конституционная реформа будет проводиться максимально открыто, в диалоге с обществом. Этот общенациональный диалог – один из краеугольных принципов его политического курса. Как отметил госсоветник, широко развернувшаяся в последние годы практика референдумов и обсуждений реформ наглядно демонстрирует высокий уровень общественного диалога в стране. Тем самым президентская инициатива обретает всенародную легитимацию: будущая Конституция призвана стать действительно народной, отражающей ожидания и ценности казахстанцев. Особого внимания заслуживают содержательные новации проекта новой Конституции. Принципиальная новизна Основного закона заключается не в количестве поправок (хотя изменения затрагивают 84% его статей, появился ряд новых статей и даже разделов), а в глубинном переосмыслении содержания Конституции. Конституция рассматривается теперь не просто как свод правовых норм, а как документ, закрепляющий ключевые ценности, принципы и ориентиры развития государства и общества. Показательна преамбула: вместо точечной правки прежнего текста она переписана заново на основе концептуальных тезисов, недавно озвученных Президентом. В новой преамбуле впервые провозглашены права и свободы человека в качестве главного приоритета государства, а также утверждены такие основы, как единство народа, общественное согласие и межэтническое/межконфессиональное взаимодействие. Ряд ценностей, ставших за последние годы неотъемлемой частью общественного сознания, нашли отражение в тексте Основного закона – среди них справедливость, законность и правопорядок, бережное отношение к природе. Таким образом, преамбула обрела новый смысл и внутренний дух: она четко обозначает исторический путь казахстанской государственности, определяет принципы настоящего и намечает ориентиры будущего. Это не косметические изменения, а идеологическое переосмысление Конституции под задачи нынешнего этапа развития страны. Новая редакция Основного закона ориентирована на вызовы цифровой эпохи и общества знаний. Впервые на конституционном уровне закрепляются нормы о защите прав граждан в цифровом пространстве. Защита персональных данных сегодня стала новым измерением прав человека, и включение соответствующих положений в Конституцию свидетельствует о ее устремленности в будущее. В перспективе обновленная Конституция Казахстана может стать примером и ориентиром для других государств, именно благодаря смелому учету цифровой повестки и новых прав. Центральной идеей новой Конституции провозглашены развитие образования, науки, культуры и инноваций. Так, прямо в статье 1 раздела «Основы конституционного строя» предлагается закрепить, что Казахстан признает развитие человеческого капитала, образования, науки и инноваций стратегическим направлением государственной деятельности. Это означает принципиальный поворот государственной политики: будущее страны связано не с природными ресурсами, а с уровнем знаний, научных достижений и человеческого потенциала граждан. Иными словами, новая Конституция дает недвусмысленный ответ на вопрос, для чего нужно государство и для кого оно существует – для служения человеку, его развитию и благополучию. Подобная переориентация на человека как высшую ценность отражает лозунг «человекоцентричной модели государства» и полностью соответствует курсу на построение «Справедливого Казахстана», где в центре политики находятся права и достоинство граждан. Правовой статус личности и гарантии его защиты занимают особое место в предлагаемой реформе. Права и свободы человека теперь не только декларируются во вступительной части, но и системно сгруппированы в отдельном разделе II «Основные права, свободы и обязанности». Более того, они подкреплены новыми институциональными гарантиями. В частности, впервые на конституционном уровне будет закреплена норма об адвокатуре и адвокатской деятельности – та самая, о которой давно просило профессиональное сообщество юристов. Это означает, что государство признает важность независимого института защиты прав граждан и поднимает его статус до уровня Основного закона. Как Права и свободы человека становятся стержнем нового Основного закона, их обеспечение – главный императив для государства. Подтверждением этого подхода является включение целого комплекса норм, направленных на усиление механизмов защиты конституционных прав – от традиционных до новейших (цифровых). Соблюдение принципа верховенства права и гарантирование правопорядка рассматриваются как ключевое условие построения справедливого общества и изменения общественного сознания. Недаром эти положения вынесены в число базовых конституционных принципов. Отдельно следует сказать об укреплении светских основ государства и сохранении традиционных ценностей, которые стали значимыми темами реформы. Ряд экспертов обратили внимание на необходимость прямо и однозначно закрепить в Конституции принцип отделения религии от государственной власти. Действующая Конституция провозглашает светское характер государства, однако прямого указания на разделение религии и госуправления в ней не было, что создавало риск правовой неопределенности. В новом проекте этот пробел устранен: в статье 5 четко записано, что религия отделена от государства, а кроме того, введена новая статья 30, устанавливающая светский характер системы образования (за исключением духовных учебных заведений). Такие изменения имеют принципиальное значение и по содержанию, и по смыслу, отражая запрос общества на укрепление светскости и светского воспитания молодежи. Параллельно прозвучали инициативы по защите семьи и традиционных устоев: например, было предложено прямо указать в Конституции, что брак – это союз только между мужчиной и женщиной, направленный на рождение детей и продолжение рода. Эта норма, по мнению ее авторов, должна закрепить тот семейный уклад, который исторически обеспечивал становление казахской нации, и оградить общество от «размывания базовых понятий» и утраты моральных ориентиров. Включение подобных положений отражает стремление законодателей укрепить духовно-нравственные основы общества, зафиксировать на конституционном уровне важнейшие ценности – светский характер государства, традиционное понимание семьи, уважение к национальной культуре и наследию. Реформа также уточняет конституционные основы государственного устройства. В частности, в новой редакции предлагается прямо закрепить форму правления: Республика Казахстан объявляется унитарным государством с президентской формой правления. Если ранее в тексте Конституции это подразумевалось, то теперь норма становится однозначной и недвусмысленной. Кроме того, в статье 3 Основного закона планируется дополнить формулу о народе как источнике власти указанием, что народ является еще и носителем суверенитета. Таким образом, положение будет звучать: «Единственным источником государственной власти и носителем суверенитета является народ Казахстана». Такие изменения обеспечат внутреннюю логическую целостность конституционного строя. По сути, это подчеркивает, что суверенитет страны неотделим от ее народа – фундаментальный демократический принцип получает прямое текстуальное подтверждение. На шестом заседании Конституционной комиссии были обобщены ключевые принципы, заложенные в проекте новой Конституции. В пункте 1 статьи 3 перечислен целый ряд стратегических ориентиров: защита суверенитета и независимости, соблюдение прав и свобод человека, обеспечение верховенства закона и порядка, укрепление общенационального единства, повышение благосостояния народа, утверждение идеи ответственного и созидательного патриотизма, развитие общественного диалога, закрепление ценностей труда, прогресса и знаний, формирование высокой экологической культуры, сохранение историко-культурного наследия и поддержка самобытной культуры. Все эти принципы призваны стать базовыми ориентирами государственной политики и общественного развития. Особо выделен приоритет прав и свобод человека – именно они становятся стержнем нового Основного закона и критерием эффективности государственной деятельности. Он отметил также, что без верховенства закона и правопорядка невозможно ни развитие общества, ни трансформация общественного сознания, поэтому данному принципу отведена ключевая роль в построении Справедливого Казахстана. Усиление общенационального единства продолжает оставаться гарантией устойчивого развития: сплоченность народа ради общих целей – краеугольный принцип казахстанской государственности. Повышение благосостояния населения объявлено главным критерием успеха государственной политики. Особо была подчеркнута идея ответственного и созидательного патриотизма: патриотизм трактуется не как абстрактное чувство, а как работа на благо страны через конкретные дела, а созидательность подразумевает подтверждение любви к Родине созидательным трудом и конструктивным общественным диалогом. Развитие общественного диалога, как уже отмечалось, – опора доверия между государством и обществом, и в этом смысле все последние реформы и референдумы служат наглядным примером такой диалоговой модели. Кроме того, в Конституции впервые закрепляются на уровне принципов ценности труда, научно-технического прогресса и знаний, экологическая ответственность (в том числе через инициативы типа «Таза Қазақстан»), а также защита историко-культурного наследия и поддержка национальной самобытной культуры. Это подтверждает продолжение курса на социальную модернизацию: уважение к человеку труда и носителю знаний, бережное отношение к окружающей среде, преемственность исторических традиций – все это получает конституционный статус. Совокупность перечисленных принципов, по словам Карина, отражает запрос общества и формирует основу новой государственной идеологии. Фактически статья 3 в обновленной редакции становится своего рода «концентратом» идеалов, гармонирующим с новой преамбулой и задающим ценностный каркас для дальнейшей эволюции страны. Подводя итог, конституционная реформа в Казахстане, инициированная и продвигаемая Президентом К. К. Токаевым, представляет собой беспрецедентную по масштабу трансформацию политико-правовой системы страны. Роль главы государства прослеживается на всех этапах: именно он выдвинул стратегическую идею («однопалатный парламент») и дал старт реформе, обеспечил ее детальную проработку через рабочую группу и Конституционную комиссию, сам внес ряд ключевых предложений (от названия парламента до введения поста вице-президента и формирования Халық Кеңесі), и, что важно, настоял на всенародном характере принятия решений через референдум. Такой подход соответствует концепции «Сильный президент – влиятельный парламент – подотчетное правительство», под знаком которой проходят реформы Токаева. Предлагаемые новшества не только укрепляют эту модель, формируя прочную институциональную основу для развития страны, но и переутверждают основы казахстанской государственности на новом витке истории. В новой Конституции власть и общество словно заключают обновленный общественный договор: государство становится более ответственным и подотчетным народу, а права, свободы и благополучие граждан возводятся в ранг высших приоритетов. Тем самым закладывается фундамент качественно нового этапа эволюции государства и общества – этапа, где независимость, справедливость, единство и человекоцентричное развитие закреплены конституционно и направляют Казахстан к будущему. Фото: inbusiness.kz

На недавнем заседании правительства Фонд «Самрук-Казына» озвучил амбициозные планы: увеличить объем транзитных перевозок до 55 млн тонн. Проанализируем, насколько реалистичен скачок в 65% за год, почему Китай может не оценить такую спешку и что важнее для экономики – чужие грузы или свой экспорт. Арифметика транзита: опечатка или аванс? Предложение Фонда «Самрук-Казына» выглядит как минимум сенсационно: механический переход с 33 млн тонн в 2025 году до 54,5 млн тонн в 2026-м. Рост на 65% за двенадцать месяцев — это аномалия для транспортной отрасли, которая обычно прибавляет по 5-7% в год. Здесь стоит вспомнить философию Дэн Сяопина, архитектора китайского экономического чуда: «Не важно, быстро или медленно — важно, устойчиво ли». Китай, наш ключевой партнер, сегодня делает ставку на предсказуемость, а не на двузначные цифры роста. «Транзит на железной дороге — это не просто возможность "гонять поезда", а коллективное решение нескольких стран. Вы можете построить идеальную инфраструктуру у себя, но если она не согласована с пропускной способностью соседей, поезда встанут на границе», – отмечает Расул Рысмамбетов. Внутренний конфликт: Транзит vs Экспорт Один из самых острых вопросов — конкуренция за «рельсы». В условиях ограниченной пропускной способности транзитные грузы неизбежно вступают в борьбу с отечественным экспортом. Для устойчивого роста экономики приоритетом должны быть именно экспортные перевозки. Казахстанскому бизнесу нужны свободные мощности и локомотивы для вывоза своего товара, а не только роль «транзитного коридора», где мы зарабатываем лишь на услуге проезда. КТЖ: Пятилетка модернизации Несмотря на скепсис к макроцифрам, эксперт положительно оценивает внутреннюю трансформацию национального перевозчика. КТЖ активно инвестирует в три ключевых направления: Инфраструктура: капитальный ремонт путей. Обновление парка: закуп новых локомотивов и вагонов. IT-решения: управление данными для расшивки «узких мест». По мнению Рысмамбетова, компании потребуется еще 3–5 лет активного развития, чтобы стать по-настоящему эффективным узлом для внутреннего бизнеса. Тарифы и «цифра»: зачем платить больше? Железная дорога обеспечивает 60% грузооборота страны. Чтобы этот каркас не рассыпался, необходимы два рычага: Цифровизация: Оптимальное использование магистралей и запасных путей. Это позволяет не только ускорить движение, но и прозрачно оптимизировать расходы компании. Новая тарифная политика: Тарифы должны стать источником восстановления тысяч километров путей и развития пригородного сообщения. Это инвестиция в комфорт и скорость, за которую рынку придется платить. Сможет ли Казахстан победить в глобальной логистике? Статус международного хаба невозможно получить усилиями одной лишь КТЖ. «Одна ласточка весны не делает», – подчеркивает экономист. Только когда у бизнеса появится реальный выбор между видами транспорта, производство в Казахстане начнет развиваться ускоренными темпами. Фото: Depositphotos

«Я просто решил с ними поговорить», «Хотел проверить, как они работают», «Я же сразу понял, что это мошенники» — с этих фраз начинается немало историй, которые заканчиваются одинаково: списанными средствами, заблокированными счетами и искренним недоумением, как это вообще могло произойти. Подробнее рассказал Александр Терентьев, директор Департамента социальных проектов и повышения финансовой грамотности Агентства РК по регулированию и развитию финансового рынка. При столкновении с мошенниками люди, как правило, реагируют по двум сценариям: паника или самоуверенность. С первой все очевидно — страх парализует и мешает принимать взвешенные решения. Вторая же кажется безобидной: человеку кажется, что он все контролирует, понимает риски и «держит ситуацию в руках». Однако именно самоуверенность чаще всего становится точкой входа для мошенников. Почему «просто поговорить» — уже ошибка Современное мошенничество редко строится на технических взломах. Его ключевой объект — человек. Любой разговор, даже ироничный или демонстративно несерьезный, — это источник информации. Несколько фраз позволяют злоумышленникам оценить, как человек реагирует на давление, какие слова вызывают тревогу, насколько быстро он принимает решения, готов ли продолжать диалог и легко ли его вывести на эмоции. Им важно не содержание ответов, а сам факт контакта: если человек отвечает и не завершает разговор, значит, контакт установлен. Первый звонок или сообщение чаще всего не являются полноценной атакой. Это разведка. Сегодня вы «пошутили», завтра этот же номер используют в другой схеме — например, при звонке родственникам. Или диалог станет основой для более точной атаки: с нужной интонацией, правильным временем и убедительным сценарием. Каждый следующий шаг выглядит логичнее предыдущего, потому что он уже адаптирован под конкретного человека. «Я ничего не сказал» — опасное заблуждение Одна из самых распространенных фраз пострадавших: «я же не называл данные карты» или «я ничего не подтверждал». Однако современные схемы все реже требуют реквизитов или кодов из SMS. Иногда мошенникам достаточно убедиться, что номер активен, понять, что человек пользуется онлайн-банкингом, определить, находится ли он один, услышать голос и манеру речи — для дальнейшей имитации. По отдельности эти детали кажутся незначительными, но именно из них складывается психологический портрет жертвы. Попытка «поиграть» или «просто поговорить» часто становится первым элементом этой схемы. Маленькие суммы — большая ловушка Якобы случайное списание в 300 или 1 000 тенге почти всегда являются тестом. Мошенников интересует не сумма, а реакция: заметил ли человек операцию, стал ли разбираться, обратился ли в банк или решил, что «из-за мелочи» не стоит тратить время. Если реакции нет, это сигнал продолжать. После «незаметной» суммы нередко следуют повторные списания, скрытые подписки, фиктивные возвраты, которые на деле оказываются новыми переводами, или попытки оформить кредит. Дополнительный фактор — стыд. Людям неловко признавать, что их обманули из-за небольшой суммы. Это молчание играет на руку мошенникам: банк не знает о схеме, близкие не предупреждены, а сценарий используется снова и снова. Реальные истории, которые начинались «ради смеха» Мужчине позвонили якобы из банка. Он понял, что это мошенники, и решил «подыграть». Через несколько дней получил сообщение о «бонусе», после чего потерял доступ к банковскому приложению. Девушка получила сообщение от «курьерской службы». Из любопытства перешла по ссылке и ввела код подтверждения «просто посмотреть». Деньги списали не сразу — ночью с карты исчезли все накопления. Подросток переписывался с мошенником в мессенджере ради шутки. Через неделю с его аккаунта начали писать родственникам с просьбами перевести деньги. Во всех этих случаях людям казалось, что ситуация под контролем. На деле контроль был иллюзией. Что действительно снижает риски При любом подозрительном звонке или сообщении важно сразу завершать разговор, самостоятельно связываться с банком по официальному номеру, блокировать карту при малейших сомнениях и внимательно проверять все операции. Не менее важно обсуждать подобные ситуации с близкими — особенно с детьми и пожилыми родственниками. 1.        Не вступайте в диалог с мошенниками — даже «ради интереса». 2.        Не переходите по подозрительным ссылкам и не вводите коды из SMS ни при каких обстоятельствах. 3.        Обращайте внимание на мелкие списания — именно с них часто начинаются крупные потери. 4.        Сообщайте о проблеме сразу: в банк, близким, при необходимости — в правоохранительные органы. 5.        Обсуждайте типовые схемы мошенников в семье. 6.        Не полагайтесь на самоуверенность — именно она чаще всего делает человека уязвимым. Мошенники зарабатывают не только на доверчивости, но и на самоуверенности граждан. Ирония, шутки и ощущение «я все контролирую» не являются защитой. Если с вами связались мошенники, вы уже не участник игры. Единственный выигрышный ход — выйти из нее сразу. Главное фото: Depositphotos.com